» » » Курсовая работа: Культура Франции

Курсовая работа: Культура Франции

Курсовая работа: Культура  Франции казакша Курсовая работа: Культура  Франции на казахском языке
Содержание
ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………..3
ГЛАВА 1. АРХИТЕКТУРА, ЗОДЧЕСТВО КАК ВЕДУЩЕЕ ИСКУССТВО РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ…………………………………6
ГЛАВА 2. КУЛЬТУРА РОМАНСКОГО СТИЛЯ ВО ФРАНЦИИ…………...8
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………….15
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ…………………………….18

ВВЕДЕНИЕ
В задачу этого реферата входит показать романскую культуру Франции эпохи раннего средневековья. Это искусство воплотилось в основном в архитектуре и каменной скульптуре.
По данному вопросу существует множество различных сборников, монографий, альбомов, а так же видеоматериалов и компьютерных программ с иллюстрациями. Подробно охватить весь спектр проблем связанных с культурой Франции эпохи раннего средневековья невозможно в одном реферате. Поэтому мы рассмотрим небольшой раздел культуры касающийся романского искусства Франции.
В середине XI в. французский монах-летописец Рауль Глабер поделился с потомством на искалеченной латыни — та¬ково уж было следствие «варваризации» Европы — своими юношескими воспоминаниями:
«Вскоре после 1000 года вновь приступили к постройке церквей, и это почти повсеместно, но главным образом в Италии и в Галлии. Их строили даже тогда, когда в том не было не¬обходимости, ибо каждая христианская община спешила всту¬пить в соревнование с другими, дабы воздвигнуть еще более великолепные святилища, чем у соседей. Казалось, что мир стряхивал свои отрепья, чтобы весь приукраситься белым на¬рядом церквей».
То была эпоха суровая, тревожная, но и созидательная. Эпо¬ха наивысшего развития феодализма, значит, уже не поиска, а нахождения устойчивых форм социальной организации, эпо¬ха новых государственных образований, уже не искусственных или случайных, а органически народившихся с пробуждением национального самосознания. Это была эпоха нахождения юной Европой некоего синтеза заимствований и традиций, которые, не сливаясь друг с другом, воздействовали на мироощущение' раннего средневековья.
Синтез был найден и в искусстве.
Вслед за Элладой Древний Рим рассматривал скульптуру как одно из высочайших искусств и придавал ей совершенно самостоятельное значение. Раннее же средневековье тяготело к орнаменту, к чуждому объемности линейному узору, и пото¬му достижения каролингской эпохи не могли быть сами по себе долговечны.
Термин «романский стиль» (указывающий на преемствен¬ность от Рима) относится к искусству Западной и Центральной Европы XI и XII вв.
В романском стиле орнаментальное и изобразительное нача¬ла согласованы. Сущность найденного синтеза — в сочетании образной выразительности и узорной геометричности, просто¬душной непосредственности и сугубой условности, изощренной орнаментики и массивной, подчас даже грубоватой монумен¬тальности. Так, в создании отдельных образов романская пла¬стика лишь частично прибегает к деформации, но в их сочета¬ниях она безоговорочно жертвует жизненной правдой во имя, как декоративности, так и основного идейного содержания скульптурной композиции.
Тут же добавим, что такая подчиненность была отнюдь не надуманной, а глубоко органической, лучше всего отвечав¬шей общей идейной устремленности тогдашнего художественного стиля.
Зодчество в средние века стало ведущим искусством, о чем свидетельствует тогдашнее истинно грандиозное храмовое строительство. Храм был призван объединять «человеческое стадо» в молитвенной покорности богу, как «символ вселенной», олицетворяя собой торжество и универсальность христианской веры.
В раннее средневековье стены храма часто оживлялись узорным орнаментом, по своей сущности геометрическим и абстрактным. Романское искусство — ив этом заключается совершенный им переворот — дополнило, а иногда и заменило такой орнамент изобразительной пластикой, выполняющей в новом качестве его функции. И вот каменная гладь храма ожи¬вилась искусно высеченными человеческими изображениями, часто объединенными в многофигурную композицию, наглядно передающую то или иное евангельское сказание.
Членение фасада, сами архитектурные формы определяют образный строй такой композиции. Вот, например, «Тайная вечеря»: Христос, окруженный за трапезой своими учениками. Композиция развертывается на полуциркульном поле тимпа¬на — аркой обрамленном пространстве над дверями церков¬ного портала. И в том и в другом случае одновременно, что особенно важно, решены две основные задачи: наглядное возве¬личение божества и декоративное заполнение плоскости. Перед нами не штрихи, не завитки, не линейный узор, а человеческие изображения, однако в деталях и в целом построенные подобно абстрактному орнаменту с повторами, чередованиями, скре¬щивающимися диагоналями, с соблюдением геометрической точности и симметрии. При этом каждая частичная деформа¬ция не только способствует декоративности, но и заостряет об¬разную выразительность как данной фигуры, так и всей ком¬позиции.
Как прежде абстрактную орнаментику, циркуль и линейка часто регулируют изобразительное искусство, как романское, так и более позднее.
Хоть и относящийся уже к XIII в., альбом французского зодчего Виллара де Синекура (хранящийся в Национальной библиотеке Парижа) с архитектурными мотивами, равно как и набросками людей и животных, чрезвычайно показателен в этом отношении. Схемой каждого изображения служит четко обозначенная геометрическая фигура.
Человеческие изображения естественно главенствуют в ро¬манской пластике, призванной запечатлеть в камне евангель¬ские сюжеты. Но образ зверя не исчез в ней. И чаще всего это образ свирепого фантастического чудовища. Кусая и пожирая друг друга, чудовища переплетаются на стенах христианского храма столь же яростно и неудержимо, как на носу дракара или в еще более древнем, чисто «варварском» художественном творчестве. Этому не следует удивляться. Пусть крепко вошед¬шая в жизнь новая религия проповедует благость «всевышне¬го», эта религия включает и веру в дьявола. Злое начало пугает человека, нет уверенности в завтрашнем дне ни у рыцаря в его грозном замке, ни у беззащитного крепостного крестьянина.
Растущий охват видимого мира в искусстве, равно как и проявление чисто народной фантазии, жуткий характер ко¬торой подчас отражал какие-то сомнения, страхи, а быть может, и свободомыслие, смущал церковные круги. Так, один из виднейших церковных деятелей Бернард Клермосский (впоследствии причисленный к лику святых) заявлял с возму¬щением :
«К чему в монастырях перед лицом читающей братии это смешное уродство или красивое безобразие? К чему тут не¬чистые обезьяны? К чему дикие львы? К чему чудовищные кентавры? К чему получеловеки? К чему полосатые птицы? К чему воины, разящие друг друга? К чему охотники тру-бящие?
Здесь под одной головой видишь много ног, там, наоборот, на одном теле много голов. Здесь, глядишь, у четвероногого хвост змеи, там у рыбы голова четвероногого. Здесь зверь спереди конь, а сзади половина козы, там рогатое животное являет с тыла вид коня.
Столь велико, наконец, причудливое разнообразие всяких форм, что люди предпочтут читать по мрамору, чем по книге, и целый день разглядывать эти диковинки, вместо того, чтобы размышлять над божественным законом» .
Церковь требовала безоговорочного принятия религиозной догмы, пуще всего опасаясь, как бы образы внешнего мира, вольный полет фантазии не ввели верующего в соблазн и не подточили его послушания.
ГЛАВА 1. АРХИТЕКТУРА, ЗОДЧЕСТВО КАК ВЕДУЩЕЕ ИСКУССТВО РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ.
Итак, зодчество было ведущим искусством.
Вот что пишет Виктор Гюго в своем знаменитом романе «Собор Парижской Богоматери»:
«В те времена каждый родившийся поэтом становился зодчим. Рассеянные в массах дарования, придавленные со всех сторон феодализмом... не видя иного исхода, кроме зодче¬ства, открывали себе дорогу с помощью этого искусства, и их илиады выливались в форму соборов. Все прочие искус-ства повиновались зодчеству и подчинялись его требованиям. Они были рабочими, созидавшими великое творение. Архи¬тектор — поэт — мастер в себе одном объединял скульптуру, покрывающую резьбой созданные им фасады, и живопись, расцвечивающую его витражи, и музыку, приводящую в дви¬жение колокола и гудящую в органных трубах. Даже бед¬ная поэзия, подлинная поэзия, столь упорно прозябавшая в рукописях, вынуждена была под формой гимна или хорала заключить себя в оправу здания... Итак, вплоть до Гутенберга зодчество было преобладающей формой письменности, общей для всех народов... До XV столетия зодчество было главной летописью человечества» .
И далее еще — о самом соборе:
«Это как бы огромная каменная симфония; колоссальное творение и человека, и народа; единое и сложное, подобно „Илиаде" и „Романсеро", которым оно родственно; чудесный результат соединения всех сил целой эпохи... То, что мы го¬ворим здесь о фасаде, следует отнести и ко всему собору в целом; а то, что мы говорим о кафедральном соборе Парижа, следует сказать и обо всех христианских церквах средневе¬ковья» .Воинствующий католицизм утверждал всеми средствами свое господство.
«Европейский мир, — пишет Энгельс, — фактически ли¬шенный внутреннего единства, был объединен христианством 5 против общего внешнего врага — сарацин... Владея в каждой стране приблизительно третьей частью всех земель, цер¬ковь обладала внутри феодальной организации огромным могуществом... своей феодальной организацией церковь дава¬ла религиозное освещение светскому государственному строю, основанному на феодальных началах. Духовенство было к тому же единственным образованным классом. Отсюда само собой вытекало, что церковная догма являлась исходным пунктом и основой всякого мышления» .
Каково же было при такой гегемонии церкви положение простого народа, призванного в слепом восприятии догмы об¬рести надежду на спасение в «загробном мире»?
Энгельс пишет:
«Все, что не входит в феодальную иерархию, так сказать, не существует; вся масса крестьян, народа, даже не упоми¬нается в феодальном праве» .
Г. В. Плеханов очень ярко обрисовал сам характер и от¬ношение к народу тогдашней правящей верхушки, состояв¬шей из крупных феодалов:
«Можно сказать, что война была их ремеслом, их единст¬венным занятием. Все остальные рода деятельности они счи¬тали низкими и недостойными их звания. И вот, это-то бо¬гатое, праздное, воинственное и независимое — феодальное, как его называют, — дворянство выработало свой особый род поэзии, способный увлекать только его, а не другие классы общества. Один из таких владетелей, когда-то знаменитый своим задором и своими песнями; говорит в одной из этих песен, что человек только и ценится по числу полученных и нанесенных им ударов (конечно, мечом, а не кулаком). „Мне нравится, — говорит он далее в той же песне, — когда люди и стада разбегаются перед скачущими воинами... еда, питье, сон — ничто так не манит меня, как вид убитых, в которых торчит пронзившее их насквозь оружие". Вы понимаете, чи¬татели, что такого рода поэзия, такие песни могли восхищать только господ-дворян и едва ли нравились их крестьянам, тем самым „людям", которым приходилось убегать перед скачущими воинами". Эти „люди" имели свои песни, свои сказки и предания, не возбуждающие ничего, кроме презрения в высшем классе общества...» .
Феодал, «когда-то знаменитый своим задором и своими песнями»,—это Бертран де Брон, один из самых видных про¬вансальских поэтов XII в., так называемых трубадуров.
в храме: редко-редко оживлялась орнаментом непроницаемая толща стен, и ничто не скрашивало общего впечатления не¬приступности, властно утверждающей себя силы.
Даже в развалинах романские замки да грозные зубчатые стены, опоясывавшие тогдашние города, и сейчас надолго при¬ковывают наш взор, сразу же перенося нас в ту пору, когда медленно, но уверенно воздвигалось великое здание европей¬ской культуры.
ГЛАВА 2 . КУЛЬТУРА РОМАНСКОГО СТИЛЯ ВО ФРАНЦИИ.
Вот что говорит Пушкин о новом подъеме культуры после хаоса раннего средневековья:
«Западная империя клонилась быстро к падению, а с нею науки, словесность и художества. Наконец, она пала; просве¬щение погасло. Невежество омрачило окровавленную Европу. Едва спаслась латинская грамота; в пыли книгохранилищ мо¬настырские монахи соскобляли с пергамента стихи Лукреция и Виргилия и вместо их писали на нем свои хроники и легенды. Поэзия проснулась под небом полуденной Франции — рифма отозвалась в романском языке" сие новое украшение стиха, с первого взгляда столь мало значащее, имело важное влияние на словесность новейших народов. Ухо обрадовалось удвоен¬ным повторениям звуков, побежденная трудность всегда при¬носит нам удовольствие — любить размеренность, соответ¬ственность свойственно уму человеческому» .
Как эти, по-пушкински точные формулировки, подходят и к искусству ваяния, подобно поэзии, тогда же расцветшему тоже во Франции!
Ведь повторы в расположении, в самом строении фигур и орнамента, вносящие в рельефную композицию размеренность, соответственность, не так же ли обрадовали глаз, как ухо — удвоенное повторение звуков?
Нам, русским, одинаково внятны «и острый галльский смысл, и сумрачный германский гений» . И вот, обращаясь к первому, мы с признательностью воспринимаем в художественном творчестве Франции ясность и стройность замысла и четкость его воплощения, строгую соразмерность частей и целого.
«Архитектура — это искусство вписывать линии в небо». Такое определение тоже находка острого галльского ума. Впи¬сывать в небо — не для того ли, чтобы четкостью разумно со¬зданных форм восторжествовать хоть на миг над его необъят¬ностью и бездонной глубиной?
Посмотрим на фасад интереснейшего памятника француз¬ской романской архитектуры — церкви Нотр-Дам ла Гранд в Пуатье.
Ясность абсолютная! Да как ей и не сиять в этом симметрич¬ном расположении прямоугольников и треугольников с царя¬щими над ними полукружиями! Любое изменение нарушило бы стройность фасада, закономерность его геометрических форм — ведь только так, вот этой, например, диагонали подо¬бает спрягаться с этой горизонталью, а башням, возвыша¬ющимся по бокам, властно утверждать целостность ансамбля. И это пленяет нас, ибо, как сказано у Пушкина, «любить размеренность, соответственность свойственно уму челове¬ческому».
Но этим не исчерпывается притягательная сила француз¬ской романской архитектуры.
Под сводами церкви св. Магдалины в Везеле испытываешь особое волнение. Тут линии и объемы организуют по-своему внутреннее пространство, полностью овладевая им, вводят в не¬го свой порядок, членя средний неф на ровные звенья — травеи. Порядок, опять же рожденный разумом. Но чередование вглубь уходящих подпружных арок так торжественно, так мерно, так величаво и в то же время так непринужденно (словно иным оно и не может быть), что буквально дух захватывает от этой красо¬ты, исполненной и глубины и простора. Тонкость удлиненных столбов и изящество высоких членений придают легкость само¬му камню. А как будто незамысловатый контраст темных и светлых камней, членящих в свою очередь арки, порождает грандиозный живописный эффект. Романская суровость смяг¬чена здесь этой живописностью. А мягкой гармонией целого эта архитектура любезна не только разуму.
...Уже на заре своей истории Франция была единой и мно¬голикой.
Единой (несмотря на соперничество Севера и Юга), ибо обособленной от соседнего германского мира зародилась она уже в первой половине IX в. при разделе империи Карла Вели¬кого, значит, еще задолго до того, как феодальная раздроблен¬ность была медленно изжита под напором неуклонно усиливав-шейся королевской власти. То был процесс закономерный, лик¬видировавший феодальную неразбериху. «Что во всей этой всеобщей путанице, — писал Ф. Энгельс о разложении феода¬лизма, — королевская власть была прогрессивным элемен¬том, — это совершенно очевидно. Она была представительницей порядка в беспорядке, представительницей образующейся на¬ции в противовес раздробленности на мятежные вассальные государства» .
В нее постепенно включались бунтующие графства и гер¬цогства, завершая давнишнюю обособленность французского мира утверждением французского национального государства. И вот в романскую пору создается первое великое поэтическое произведение юной французской нации «Песнь о Роланде» (XII в.), славящее на языке этой нации рыцарскую доблесть и вассальную верность монарху и вдохновенным эпическим повествованием выявляющее основные черты французского художественного гения: ясность, чувство меры, удивительно емкую лаконичность, полностью передающую богатое внутрен-нее содержание.
Но многоликой Франция осталась и после своего объедине¬ния, ибо эта многоликость вытекала из условий исторических и географических, равно как из соприкосновения с другими культурными мирами. Отсюда — и множество местных худо¬жественных школ, каждая из которых внесла уже в романскую пору нечто свое, подчас очень существенное для общего станов¬ления французского искусства. Но, несмотря на такой их вклад, известный французский искусствовед А. Фосийон мог утвер¬ждать с полным правом, что .....



Полную версию материала можете скачать через 30 секунд !!!

Автор: almira777 | 13 |


Загрузка...

RU / Сборник курсовых работ [бесплатно], скачать бесплатно Культура Франции курсовую работу, база готовых курсовых работ бесплатно, готовые курсовые работы Культура Франции скачать бесплатно, курсовая работа культурология скачать бесплатно, скачать бесплатно Культура Франции курсовую работу база готовых курсовых работ бесплатно готовые курсовые работы Культура Франции скачать бесплатно курсовая работа культурология скачать бесплатно, Курсовая работа: Культура Франции