👈 қаріп өлшемі 👉

ЧАРУЕТ КРАСОТА



ЮРИЙ ХРУЩЁВ
ЛИРИКА


ЧАРУЕТ КРАСОТА

Весны чарует красота –
Цветут нетронутые дали
Куда-то делась суета,
Ушли тревоги и печали…

Степной охотник надо мной,
Кружит, взмывая в поднебесье,
И синева над головой,
Как удивительная песня.

Природный девственный покой –
В нём голос мой, что грохот грома.
Нет ничего милей собой –
Спокойствия родного дома.

И воздух будто бы хмельной,
Льёт переливы гамм душистых.
Под вечер степь тиха весной
Голубизной раздолий чистых.

Белеет первая звезда
На потускневшем небосклоне
И блеют сонные стада
В просторном каменном загоне.

И марь душистую вдохнув,
Смотрю охоту балабана,
Изогнутый открытый клюв,
И зоркий глаз, и гибкость стана.

Но вот уж ночь и та звезда,
Что в вечер первая белела,
Она, как будто изо льда,
Звезда молчала и летела.















ВОЛЬНЫЙ ВЕТЕР

Ты прости меня беспечного,
Разогнал в мороз коней
У реки берёзка встречная
Снежный шарфик средь ветвей.

Эх, зима сегодня лютая,
Избы русские в снегу.
Замела пурга, запутала,
Изогнула день в дугу…

Тройки прыть неугомонная –
Серебро из-под копыт,
И летит земля привольная,
Так, что душенька скрипит.

Косы девы золотистые,
Прямиком да под венец.
По округе звон заливистый,
Льётся к Храму бубенец.

Согреваться, так уж водочкой,
Всё припас хмельной ямщик.
…Не сжимай, Ты губы лодочкой,
Не скрывай в ладонях лик.

У реки берёзка встречная,
Вольный ветер средь ветвей.
У наряда подвенечного
Не хватает лишь свечей.

Вот и Храм врата узорные,
Паперть с местной беднотой.
Веселитесь, люди добрые,
На дарёный золотой…



















ПОДОЖДИ

Ноября белоснежная пудра,
Тишину потревожил рассвет.
Стынет кофе налитый под утро
Той, которой давно уже нет.

Как и кофе любовь остывала
В холодах, где шумели дожди.
По тебе плачем небо страдало,
Ещё тот, кто просил: «Подожди».

…Сквозь туман по ковру листопада,
Когда мыслью гневил я судьбу,
Ты пришла и сказала: «Не надо,
Я теперь никуда не уйду».

Но чужими воскресли объятья,
Боже правый, мы стали не те,
Вечер снял с тебя бусы и платье,
А под платьем мороз да метель.

Грех лукавить, ты всё же прекрасна,
Как хрустальный закат ноября.
Загорелась звезда и погасла –
Ни тебя, ни меня не любя.

Не скрывая обиды досаду,
Ты обронишь, что пылкость прошла.
Всё прошло, когда в осень по саду,
Ты предательски молча ушла.

По тебе плачем небо страдало,
Ещё тот, кто просил: «Подожди».
Отчего тебя в сердце не стало,
Неужели залили дожди?





















ПРОБУЖДЕНИЕ ПРИРОДЫ

За рекой утомлённый закат
Запахнул золочёные шторы.
Лошадиный игривый покат –
Покатился в степные просторы.

Звонкий крик озабоченных птиц,
Карусель пробуждённой природы.
У цветов нет нахмуренных лиц
От избытка тепла и свободы.

Даль степная полынью светла.
Кобылица в заманчивой пляске
За далёкий курган увела
Жеребца чёрно-белой окраски.

Засыпает под вечер Урал,
Лёгким всплеском под глинистым яром,
Я с рекой этой жил и мечтал
Под её независимым нравом.

И не нужно душе ничего,
Ничего кроме ветреной ласки,
Кроме пляски всем бедам назло
Кобылицы лиловой окраски.



























УХОДЯЩЕЕ ЛЕТО

На ветвях уходящего лета
Паутинки дрожащих тревог.
Тонет ночь в зарождении света,
Пробуждается топот дорог…

Где-то там за синеющей далью
В переливе остуженных вод,
Облетает сентябрьской печалью
На три четверти пройденный год.

Пролетело короткое лето
Суматохой пчелиных трудов
И всё меньше весёлого света
Для склонившихся в осень цветов.

Утро веет дождливой прохладой,
Обдувающей кроны садов
И желтеющей краской нарядной –
Красят листья порывы ветров.

И Могильник-орёл в час заката
Полноправный хозяин степей,
Всё парит к горизонту куда-то –
Это холод седлает коней. –

Чтоб скакать по родимому краю
В дождь и ветер до самых снегов.
Я поры красивее не знаю,
Где так много душевных стихов.
























ТИХ ВЕЧЕР

В тени садов на вздохе лета
Необычайно воздух свеж.
Тих вечер лишь кукушка где-то
В кустах, цветущих бульденеж.

В объятьях лунного покрова
Чуть слышно плещется река
И столько сердцу тут родного:
Плёс, берег, даже облака.

Живая песня за рекою
Немногословна и проста
И очень хочется рукою
Поймать звезду, что так быстра…

Тревоги, тяготы, печали
Здесь потерялись, как во сне,
Всё поглотили эти дали
И упокоили в себе.

Ах, сколько звуков в этой гамме:
Гармоний, красок и цветов.
Искусный холст в ажурной раме
Написан – кистями ветров!

…Рассвета чистое дыханье,
Крик чайки – значащий подъём,
И тёплых вод благоуханье
Пред восходящим новым днём.

И мне, конечно же, не спится,
И я с попутным ветерком
Иду глядеть, как кружат птицы,
Ныряя в волны за мальком.






















КУПЕЙНЫЙ РОМАН

Поезда, семафоров огни,
Бесконечные рельсы и шпалы.
Мы в купейном вагоне одни,
Уезжаем в закат от вокзала.

Велико золотое кольцо
На твоем очень тоненьком пальце,
А в окне звёздной ночи лицо,
И тоска у пустующих станций.

Не до сна, про житьё разговор,
Да какие интимные темы…
На сорочке ажурный узор,
Как у той балерины со сцены.

Как же мог я Тебя проглядеть
В этом мире, мотаясь по свету,
Как мог жить без тебя, что хотеть
В беспросветном дыму сигаретном?

Ты уснула, какая печаль,
Ещё час и шумиха вокзала,
А в окне холодящая даль,
И звезда, что Тебя нагадала.

Утро выдалось ливнем звеня,
Проводница сошла на платформу,
Ты шепнула, что вспомнишь меня,
И ушла, торопясь по перрону.

Незабытый купейный роман,
Сколько лет пролетело и станций?
Видно жизнь, это тоже обман,
Как колечко на тоненьком пальце.



















ПРИВЕЗИ МНЕ ЗАРЮ

Солнце плавно садится на крышу,
Через час уже будет темно.
Позвонишь ты, а я не услышу –
Всё прошло, всё забылось давно.

По минутам уходит суббота,
Металлической стрелкой стуча.
Твою память встревожило что-то?
Вот и я вспомнил жизнь сгоряча. –

Как ходил челноком без причала
По ветрам между иглистых льдин,
Потеряла судьба, промотала
Сорок лет, как денёчек один.

Что ж тебе, дорогая, не спится?
Не молчи, говори что-нибудь.
…Ты права: ни журавль, ни синица
Мне не сели на плечи и грудь.

Только я не ловец, не охотник
И живу просто так – как хочу!
…Не учи, оппонент твой не школьник,
Не сердись, ну, конечно, шучу.

Ты о прошлом? – Что ж, было и складно,
Жаль от роз лишь остались шипы.
Говори же скорее о главном…,
Даже если желанья скупы.

Всё равно приезжай если хочешь,
Крепкий кофе тебе заварю.
…И чего ты там в трубку хохочешь?
Приезжай, привези мне зарю.



















ВЕТРАМИ ОКТЯБРЯ

Темнеет небо, слёзы непогоды
В твоих ресницах каплями дождя,
А до весны два квартала – полгода
И ночь знобит ветрами октября.

Букет цветов и всё, как будто в прошлом,
Прощальный вздох, оставленный тобой,
И электричка, кажется, нарочно,
Кружит меня в метро по кольцевой.

Гранитный холод, свет в огромных люстрах,
Подземный мир и плачет, и поёт…
Растроганность моя в открытых чувствах
И в портмоне билет на самолёт.

Ну вот и всё: такси, шоссе, берёзы,
Метель листвы на ветровом стекле.
У октября серебряные слёзы
И мне до слёз, – так хочется к тебе.

Белеет полночь астрами влюблённых,
Столичный порт, воздушный экипаж,
Да пассажиров гул уставших, сонных,
И я сдаю судьбу свою в багаж.

Турбинный свист – в нём всё моё страданье
И боль души о пройденной поре,
И лишь одно заветное желанье
Вернуться снова в новом октябре.

И всё могло бы с нами повториться
И, может быть, остаться навсегда,
Когда бы люди не меняли лица,
И не меняли люди города.





















С ТОЙ РЯБИНОЙ

Зарумянился вечер закатом,
Бабье лето вздыхает в садах,
Паутинки серебряным бантом
Расплелись в облетевших ветвях.

Приутихли опавшие листья,
Позолота прожилок бледна…
Ах, рябина развесила кисти,
Словно баба в себя влюблена.

Ширь простора степного раздолья
Режет крик сорванца-петуха.
Есть у осени стойкая воля –
До мороза держаться в ветрах.

Дружной песни лихое начало
Пронеслось по окрестным садам.
Бабье лето меня укачало,
Прошептало названье стихам.

Что же, осень, с тобою случилось,
Может быть, ты всерьёз влюблена?!
Рыжеватой румяной покрылась,
Щедро людям себя раздала.

…Вот и я пробужденный рассветом,
Как юнец, позабывший дела,
Загулял и пропал бабьим летом
С той рябиной, что сердцу мила.

И краснел я от бабьего пыла,
И не знал я любви роковой…
А рябина в морозы манила,
Сладкой ягодой вдоволь кормила,
А потом стала горькой и злой.

















ПРОШЕДШЕЙ ЖИЗНИ ЛИСТОПАД
Олегу Грищенко

Прошедшей жизни листопад.
Души неясные смятенья.
Вдыхая ветреный закат,
Иду дорогой обновленья...

Я прав, а может быть, не прав?
Эх, к чёрту все вопросы разом.
Себя по-новому собрав,
Живу неписаным наказом. –

Гоню печаль, браню тоску,
Встречаю день святым: «спасибо»,
Засохшей веткой по песку
Пишу слова: быть может, либо…

И пусть сейчас не повезло,
Знать, так задумано судьбою,
Я буду жить всему назло
И выживать опять весною!

Бег разогнавшихся часов
Меня догнал на середине
И я закрылся на засов,
Чтоб не пойти по талой льдине…

Осталась молодость во сне,
Да горести непониманья…
И я иду к своей весне,
Иду сквозь муки и страданья.

И вижу я, что долог день,
Что ночь страшна в своей «улыбке»,
И чей-то голос, чья-то тень,
И гроб сосновый без обивки.

И вот уж понесли туда…
Всё оказалось очень просто.
И вешних паводков вода
Топила холмики погоста.

















ГОРДЫНИ КРУГ

Исписан лист, окончено круженье
Неугомонных беспокойных чувств.
Как лава из душевного волненья
Пролился голос рифмами из уст.

…Но, что плохого в днях самолюбивых,
Когда вниманьем баловал себя,
Да в разговорах с зеркалом спесивых,
Где через слово вылетало: «Я»?

И спрашивал я небо: «Что же будет,
За что, порыв листву бросает в дрожь?»
– О, на земле – сказало небо – много судеб,
А завтра на рассвете будет дождь.

Дождь бил в окно картечною шрапнелью
В безумстве поражая всё вокруг
И я, конечно, был бы битой целью,
Когда б не разорвал гордыни круг.

































МЫСЛИ

Искусство кисти в краске вековой –
Всесилье мысли! – всё как день понятно.
Пленит в объятье утренний покой
И время убегает безвозвратно.

Где прошлый час навеки уходя
в наследство оставляет всем заботу,
Где дни текут потоками дождя,
Как будто в паруса им дует кто-то.

Так, кто же я? – Я тот погожий день,
Я осень, облетающая ветром,
Я на заре лиловая сирень –
Мечтательно вздыхающая цветом.

…И города кончают свой поход,
Планеты погибают, сохнут реки,
Всем уготован свойственный уход,
Чтоб в бездне бытия пропасть навеки.

И только мысли вечно могут жить!
Лететь в пространстве проникая в души,
Их будут люди книгами хранить,
Читать в тиши, чтоб чьё-то сердце слушать.

И видеть то – о чём писал поэт,
Оставивший Земле раздумий строки,
Он тоже жил, его теперь уж нет,
Но есть в стихах смиренный вздох глубокий.























СТИХИ

В подсвечнике оплавленный огарок,
Спешат часы светла востока даль.
Ты, жизнь моя, потеря иль подарок,
А, может быть, раздумье да печаль?

Рождённый свет ложится на дорогу
В тумане влажном белой пеленой
Вобрав в себя осеннюю тревогу,
Вселяя в сердце утренний покой.

Стихи, стихи, вы ветреные птицы,
Готовы вдруг вспорхнуть и улететь.
Что жизнь моя? – Пропасть и возродиться,
И снова: жить, любить, писать и петь!

Мой, милый друг, и в радости, и в горе,
Прошу тебя будь стойким, не страдай,
И в этом данном господом просторе,
Ты миг любви природной замечай.

Ну, а когда зима расстелет ситец,
Накрыв тебя мертвецкой простынёй,
Ты брось в глаза ей все свои страницы,
Пускай метель поёт за упокой.





























РОЗЫ БОРДО

Этот день мне напомнил тебя.
Брезжат слабые струи рассвета.
Утро тучами небо темня
Предвещает дождливое лето.

…Наши встречи у «Чистых прудов»,
Как сливаясь с бегущей толпой,
Под шумящим дождём без зонтов
Уносились бурлящей Москвой.

И бордовые розы в фонтан,
Ты бросала задорно смеясь,
И волной их манила к рукам о
О шиповые стебли колясь.

И в центральном кафе до зари
Веселились забыв обо всём.
Саксофон изливал попурри
Для тебя перед нашим столом.

Элегантный кофейный мулат
Пастернака читал наизусть,
Обращая пронзительный взгляд
На твою набежавшую грусть.

И под властью лирических слов
Бородатый трубач на заказ
В атмосфере английских духов
Виртуозно сыграл парафраз.

А потом у Петровских ворот
признавались друг другу в любви
И бежал под зонтами народ,
И бордовые розы цвели.




















МУЗЫКА

Я хочу, чтобы Ты была музыкой –
Той гармонией в тишине,
Облюбованной и неузнанной –
Тайным шармом в младой весне.

Чтобы ночи играли нотами,
Переливами медных струн,
Сохраняясь во мне аккордами,
Сочетаясь с желаньем дум.

Буду слушать тебя без устали,
День и ночь напролет – всегда!
Возвышаясь поэзии чувствами,
Потому что Ты Лада. Да!

Ощущать эти звуки нежности,
Мелодичность твою любя,
Утопая в волнах безбрежности,
Мир вниманья к тебе, храня.

Так прожить мне лирично хочется
До конца своего пути.
Знать такое небес пророчество
В сердце музыку обрести.

Предначертано всё, предугадано,
Было свыше – законом снов!
И тобою одной разгадано
В партитуре моих стихов.

И пленён я твоей гармонией –
Той мелодией в тишине,
Задушевной, любимой – подлинной –
Тайным шармом в младой весне.






















ОСЕННЯЯ МЕЛОДИЯ

Садовых груш опавшая листва
Густым багрянцем в воздух источалась.
И кругом шла от счастья голова,
Когда кострами осень возвращалась.

Мы ждали эту пору, этот дождь,
Чтоб чувствами проникнуться в ненастье.
Я целовал твоих предплечий дрожь,
Янтарные браслеты на запястьях.

Поэтов и художников пора! –
Сюжет: поэм, холстов и упований…
Призналась ты, что в осень влюблена,
Придав словам чувствительность страданий.

Прохладный ветер треплет небеса
По всем приметам скоро быть морозу.
Такие вот простые чудеса,
Родят в душе поэзию и прозу.

Родят всё то, что хочется любить,
Запоминать и возвращать с годами,
И сокровенным таинством хранить
Мелодию с осенними стихами.




























ПЕРЕСПЕЛАЯ ГРУШОВКА

Помнишь август, нависшее облако,
Что всплакнуло незрячим дождём?
И забор тот с провисшею проволокой,
И моё озорное: «Пойдём?!»

Как пропахшие мятой садовою,
Увлечённые негой волны –
Окунались приятной истомою
В половодье ночной глубины.

И небесная сила подспудная
Завлекала в безнравственность нас.
Закрутилась любовь златокудрая,
До рассвета под яблочный спас.

И зардевшее утро несмелое,
Приглашало в проснувшийся свет,
А грушовка была переспелая,
Сколько, милая, минуло лет?

Но, как раньше увязшие в патоке
Поднебесной ночной глубины
Золотятся медовые яблоки –
Отражением солнца с луны.






























ШЕПЧУ РЕКЕ

Ёжась ночь уходит по проулку,
Утренний туман в голубизне...
Руки оттолкнувшие разлуку,
Тянутся к проснувшейся весне.

Этот час земной – родной и милый,
Омывает свежестью лицо,
Вот и первый голубь сизокрылый
Прилетел к прикормке на крыльцо.

С неба семимильными шагами
Близится рождённое тепло
И сосёт телячьими губами –
Солнца луч – сосулек молоко.

А с бугра нагнувшаяся ива
Косами к дощатому мостку,
Ожидая вешнего разлива
Шаркает ветвями по песку.

И как будто вспять уходят годы,
Вспоминая юную зарю,
Я шепчу реке, смотря на воду –
О прошедшей жизни говорю.

Пусть весенник белыми цветами
Вновь закружит голову до слёз,
Чтоб глаза растрогавшись ветрами
Выплакали прожитый мороз…

И теперь уж никуда не деться,
Всё вернётся бросив якоря:
И мечта, и ласковое детство,
И любовью пьяная заря.




















СОЗВЕЗДИЕ МЕЧТЫ

В этой жизни главная награда:
Отыскать «Созвездие мечты»,
Чтоб сказать: «Мне ничего не надо,
Кроме звёзд небесной красоты!»

День, как лунь, зима фасонит перья,
Колкий снег летит за воротник
И мороз, скрипя клыками зверя
Пятернёй хватает за кадык.

Серебрится даль, переливая,
От восторга в венах стынет кровь,
Ах, мечта надежда неземная,
Под земным названием – Любовь!

И по брегу, схваченному стужей,
Побреду в фонарный синий свет…
Вот такой нежданный и не нужный –
Январём завьюженный поэт.

И как скорбный нищий у забора,
Поклонюсь пред Храмом в Рождество,
Окрещусь на маковку собора,
Помолюсь за ближнее родство…

И сказав: «Мне ничего не надо,
Кроме звёзд небесной красоты» –
Улечу снежинкой снегопада
Навсегда к «Созвездию мечты».
























ОДУВАНЧИКИ

Сидя спят китайские болванчики,
Отражаясь в зеркале трюмо.
Распушились в мае одуванчики,
Залетая в южное окно.

До чего двуличны ночи лунные,
То горьки, то сладостны как мёд.
Не буди во мне, ты пылкость юную,
В этой жизни всё всегда пройдёт…

Что ж ты дышишь вспыхнувшими чувствами Теплотой и ласкою леча?
Мои губы сделались безвкусными,
Горькими, как мёртвый солончак.

Уж любить, пылая не сумею я,
Позабылись сладостные сны…,
А луна плывёт в рассвете белая –
Одуванчик вызревшей весны.

И роса на травах, что испарина,
Утро нежит воздухом лицо.
На востоке первая подпалина
Засияла радужным венцом.

Щурятся китайские болванчики,
Отражаясь в зеркале трюмо.
Пронеслись метелью одуванчики…
В этой жизни всё предрешено.


























НЕ ГОВОРИ ЛЮБЛЮ

Юная романтика земли –
Летние коротенькие ночки.
Жизнь была в восторге от любви
Подарив тебя в одной сорочке.

В небесах над берегом крутым
расплескалось звёздное свеченье
и скакало сердце коренным
Жеребцом от счастья и волненья.

И луна над бренностью плыла,
Отражаясь в зеркале Урала,
Полночь нас вьюнками обняла –
Розовым накрывши покрывалом.

Милая, не говори: люблю,
Яркие слова тускнеют цветом,
Трель дана лишь только соловью! –
Птахе, воспевающей рассветы.

Так пропойте хором, соловьи,
Реквием по уходящей ночке.
Жизнь была в восторге от любви,
Подарив тебя в одной сорочке.

И под утро окунувшись в свет
В белый свет, играющий лучами,
Ты сказала: «Мне шестнадцать лет» –
Пожимая голыми плечами.























ВСЁ РАВНО

Капли гаснущего света
В жёлтых астрах под окном.
Догорает «бабье» лето –
Засыпает долгим сном.

Суждено вовеки присно
Нам вживаться в смех и страх…
Светит вечер аметистом
На твоих дрожит серьгах.

Ты глядишь печальным взглядом
На темнеющий закат.
Золотистым листопадом
Облетел осенний сад.

У залива раздаётся
Крик взлетающих гусей,
Осень иглами крадётся
С облепиховых ветвей.

Подкрадётся да уколет
В сердце тонкою иглой –
Так ковыль кружа по полю
Колет месяц молодой.

…Что ж коли и ты, родная,
Чтоб раскрылась суть да соль,
Если жизнь и впрямь живая –
Заскрипит зубами боль.

На столе в резном графине
Недопитое вино.
Улетел косяк гусиный.
Будь, что будет. – Всё равно.




















РОДНЫЕ СЕРДЦУ ДАЛИ

Весна притихла над заливом
На склоне солнечного дня
И вечер в запахе полынном
Купает чёрного коня.

О, степь, родные сердцу дали,
Места, любимые мои,
Где ветры губы целовали
Солоноватостью пыли.

И разноцветные лощины,
Озёра солнечных цветов,
Апреля позднего картины –
Кистями вспыхнувших ветров.

И я ласкал цветы степные
К тюльпанам голову клоня,
Взлетали краски молодые
В порыв закатного огня.

Высь отзывалась криком птицы
Пред новой ночью и луной,
А я мечтал на свет родиться –
Опять тюльпанною весной.

Где б снова зорька над заливом
Плескалась золотом звеня,
И утро в запахе полынном
Купало белого коня.




























НЕ ГРУСТИ

Не грусти, эта жизнь не для грусти,
Столько света в любимых глазах.
…Собрала меня Мама в капусте,
Да вскормила на тёплых руках.

Мчались годы мальчишеским детством,
То смеясь, то рыдая дождём
И любил я от холода греться
Под родным материнским крылом.

Сколько раз я просил: «Дорогая,
Не болей, не старей, не скучай…»
А с дороги сирень, отцветая,
Мне ветвями махала: «Прощай».

Ты учила, что бури и штили,
Неизбежны в кругу перемен,
Чтоб другие пришли и любили,
Чтоб всегда расцветала сирень.

И сейчас, когда годы, как кони
В безвозвратный отправились путь,
Я шепчу тебе, Мама, я понял,
Расскажи мне ещё что-нибудь. –

Про волшебную райскую птицу,
Что однажды влетает в окно,
И про то, как в капусте родиться,
Мне опять на земле суждено.

Не грусти, эта жизнь не для грусти,
Столько света в любимых глазах.
…Слышишь, Мама, я буду в капусте,
Приходи, ну хотя бы во снах.





















ПРОЩАЙ ЛЮБОВЬ

Прощай любовь в глазах печаль.
Луна над плёсом золотая.
Мне эту жизнь теперь не жаль
Ведь без любви она пустая.

А ночь желания полна,
Цветёт жасмином и фиалкой…
Я без любви схожу с ума,
Моей любви меня не жалко.

Несносно жить утратив смысл
В плену, где царствуют лишенья,
Где подсознательная мысль
Толкает в омут прегрешенья.

Где безразличия сорняк
Растёт колючими кустами
И жизнь, как сломанный ветряк –
Скрипит кривыми лопастями.

Да нету смысла без любви
Тянуть бесцветной жизни лямку,
Так рви же, ветер, душу рви,
Мне ничего в себе не жалко.

Одной лишь просьбой грежу я:
«Не тронь влюбленную фиалку».
Жизнь обойдётся без меня,
А без любви пойдёт на свалку.






















ДАЛЬШЕ ЖИТЬ

Облетевших листьев шёпот,
Чей-то шорох во дворе,
То октябрь задравши ворот
Колобродит на заре.

Вот и я, надев галоши
Да фуфайку потеплей,
Поспешу ночной порошей
В царство стройных тополей.

Бодрый дух родного края
Нет нигде милей тебя.
Белый тополь опадая
Красит землю серебря.

И такое телу благо,
И такой души полёт,
Тихий шелест листопада
Переливом к сердцу льнёт.

Грех грустить, земля родная,
Пусть зима свистит кнутом.
У поэта смерть любая –
Воскрешается стихом.

Не смотри, что я в калошах,
Да в фуражке набекрень,
Эх, октябрь, неси гармошку,
Расцветай в садах сирень!

Всё, что было, да что будет
Не забыть, не изменить.
…Петухи с зарёй разбудят,
Значит, будем дальше жить!



















ДВЕ СУДЬБЫ

Нас время развело на две судьбы.
Дымком костра в саду пропахла осень.
И ночь с печальным обликом луны
Буравит сердце ядом папиросным.

И нет меня – остались лишь стихи,
Я их слагал, держа в узде волненье,
Ведь все они рождались: от руки,
От мысли, от порыва, от терпенья…

Тебе ль мне, друг, рассказывать про то,
Как стылыми осенними ночами
Накинувши широкое пальто,
Я выходил за дверь бренча ключами.

И в сонной тьме на слякоти дворов
Средь лая псов и крика диких кошек
Мне находилась лирика стихов –
Затоптанная ботами прохожих.

И были в тех стихах слова любви!
И грусть была, и вера, и прозренье.
…Мы разошлись, как в море корабли,
Good-bye, my love, дай Бог тебе везенья.



























ЧТО БУДЕТ ВПЕРЕДИ

Не мучь меня дилеммой, я не знаю,
Кого на свете более храню:
Сирень в саду бегущую по маю,
Или жасмин, отцветший к октябрю.

Там у забора дикая лиана –
Листвой кровавой стелется шурша,
И облаками снежного тумана
Таит мороз осенняя душа.

Утихомирь, уйми гадюку ревность,
Что ядом дум питает тишину.
В моих стихах невидимая верность –
Единственному делу своему.

Да были дни вставая спозаранку,
Я шёл туда, где всё любилось мне,
И нахлобучив кепку "хулиганку",
Я безоглядно нравился весне.

Но всё прошло, уж нет того желанья –
Любить всецело и страдать душой,
Меня зовут во снах на покаянье
В небесный Храм неведомый чужой.

И я приду в тот Храм послушный, робкий,
Куплю свечу, прижму её к груди,
Перекрещу алтарь рукой неловкой,
И не спрошу, что будет впереди.

























НЕ СПЕШИ УХОДИТЬ

А ракитник у заводи голый –
Не укрыться от скорой пурги.
Белой пеной зелёные волны
Под обрывом разводят круги.

Видно в жизни я путник случайный,
Оттого и присущая грусть.
Этот мир холодами печальный,
В общем, скоро зима. Ну и пусть.

…И любви моей поздняя осень
Одиноко склонила цветы,
И весёлая чайка над плёсом,
Всё грустнее кричит с высоты.

Ну а ты занавеской цветастой
Закрываешь оранжевый шар,
Свято веря, что день не напрасно
Обратился в вечерний пожар.

И глядишь удивительно строго
На дымящую осень в окне,
Где в сгорающих листьях дорога
Ничего не сулит о весне…

Ничего не сулит? И не надо.
Только, Ты не спеши уходить.
Я хочу, чтоб с опавшего сада
Возрождалось желание жить.























ВОРОНЬЁ

Что же небо глазками поблёкло.
Третьи сутки хлещет этот дождь.
До скелета улица промокла,
Утопая в вязовую дрожь.

Что ищу я в этой мутной луже
Беспросветных, обветшалых дней,
Боль свою, что выплыла наружу,
Или тени чёрных тополей?

Да, порой душевное волненье
Плодовито строками стихов.
Третьи сутки длится омовенье –
Исступленье: вздохов, мыслей, слов…

У забора скучиваясь в стаю
Восседает важно вороньё,
Чёрный ворон перьями блистая
Взял да сердце выклевал моё.

И сейчас под чавкающий дождик,
Разводящий жижу под окном,
Никакая боль меня не гложет –
Я теперь один из тех ворон.

До скелета улица промокла,
Утопая в вязовую дрожь.
Что же небо глазками поблёкло?
Третьи сутки хлещет этот дождь.

























ВЕНЕЦ ЛУНЫ

Что такого в этой тишине,
Нахожу себя или теряю?
На аллее парка при луне –
Тополиным шелестом вздыхаю,
Что такого в этой тишине?

Хороша осенняя страна
Для уставших душ успокоенье.
Ноября ночная глубина
Поглотила денное волненье,
Хороша осенняя страна.

И луна склонила свой венец,
Освещая дремлющую землю.
Жизнь моя – стезя в один конец,
Я назад вернуться не сумею.
И луна склонила свой венец.

Плачьте ветви жёлтою листвой –
Эти листья – краски увяданья,
Я себя оставлю с тишиной,
Не сказав прощаясь: «До свиданья…»
Плачьте ветви жёлтою листвой.

И луна склонила свой венец,
Освещая дремлющую землю.
Жизнь моя стезя в один конец,
Я назад вернуться не сумею.
И луна склонила свой венец.





















ИВАН КУПАЛА

Ветерок твою ласкает грудь
По реке плывёт Иван Купала.
Расскажи мне, Люба, что-нибудь,
Расскажи мне, что не досказала. –

Подари мне пьяную траву,
Подожги с заклятьем перед ночью…
Я сегодня тайный цвет найду,
Я Орляк найду сегодня – точно!

И всю ночь под звёздами один,
До зари, как в юности безбрежной,
Сероглазый пепельный блондин –
Загуляю ветреностью прежней…

Жизнь моя, ты у меня одна
И другой такой уж не случится.
Для кого с черёмухи весна
Ароматом в окна будет литься?

Ах, рассвет, жемчужно-золотой,
Я такого не припомню сроду!
У подлеска тальник молодой
Забежал по щиколотки в воду.

Отгулял мой чувственный блондин
По денечкам с песнею весёлой.
Без меня цветущий розмарин,
Зафорсит в саду причёской новой.

…Не нашёл Орляк я под луной,
До чего ж хитёр цветочек счастья.
Присушила пьяною травой,
Думал Люба, оказалось Настя.

















ОДНА ЛИШЬ СТРОЧКА

Мы все воруем друг у друга,
Кто слово, кто манерный вид…
Мечта глазастая подруга
Ревнивой завистью горит.

Уныл мой взгляд и безутешен,
Чего ж не каюсь, не молюсь?
Цветы молоденьких черешен –
Былая девственная грусть.

Уйми, весна, моё страданье,
Отдай на суд семи степям,
Стихов ажурное вязанье
Скорми чубарым голубям.

И от усталости щемящей
В рассветный час освободи.
Но, что с мечтою станет дальше,
Когда всё будет позади?

Ну что ж, что будет, то и будет
С черешен облетает цвет.
…Святое место не пустует, –
Когда пустых поэтов нет.

А у меня одна лишь строчка,
Скажи, кому нужна она?
За этой строчкой будет точка,
Большая точка, – как луна.

Та, что ночами в вешних водах
Плывёт, плескаясь в берегах
И в тех черешневых восходах
Светает тая в облаках.

















ПОЛУОСТРОВ ОЖИДАНИЯ

Сердце просит: Подожди,
Пусть любви продлится праздник!
Там на улице дожди
Пожирают осень грязью.

Полутёмное окно –
Полуостров ожиданья.
Если я и ты – одно,
Как осмыслить расставанье?

На минуту, на полдня
Оторвавшись друг от друга,
Тишина в ушах звеня
Вопрошает: Где подруга?

На листок ползет строка
Многоножкой аллегорий.
Мне нужна твоя рука
В память светлых предысторий.

Нет, я данность не боюсь
И совсем не в этом дело,
Просто вечер мою грусть
Треплет ветром ошалело.

Треплет так, что в поздний час
Наши души замерзают…
Если вдруг не станет нас,
Пусть стихи не унывают.

Если я и ты – одно,
Как осмыслить расставанье?
Полутёмное окно –
Полуостров ожиданья.















СНЕГ

Раннего утра минутка,
Двор потемнел от дождей.
Эта нелепая шутка –
Жизнью зовётся моей.

Мягкая белая пряжа
Скоро укроет поля...
Ты не заметила даже,
Как охладела земля.

Кто-то один по проулку
Бродит подняв воротник.
Господи, я не на шутку
К этому миру привык.

Девушка с милой улыбкой,
Как ты похожа на ту, –
Ту, что с правдивостью зыбкой,
Мне обещала мечту…

Тихие грустные думы,
Ветрено дождь моросит,
Поздняя осень, не думай,
Я до конца не убит.

Эту несносную скуку
Скрою под чёрным зонтом.
Нашу любовь и разлуку
Память оценит потом.

Мягкую белую пряжу
Скоро распустит зима,
Ты не заметила даже,
Как изменилась сама.

Вся ль Ты в себе изменилась,
Вся ли пропала навек?
Знаешь, что ночью мне снилось?
Снег, моя милая, снег…














МОЙ СВЕТ

Весенних вишен пустоцвет
Надежду обманул цветами.
С востока теплится рассвет,
Земля светлеет небесами.

А утро вновь перед грозой,
Уж собраны в охапку тучи.
Скажи мне, душка, что с тобой,
Какая боль твой разум мучит?

Как жаль, что ты не поняла,
Что и краса бывает мёртвой…
Зато, какой метель была! –
Вишнёвый цвет бросая в окна.

Нам эту жизнь не изменить,
Не вспоминай о пустоцвете,
Давай, ей-богу, просто жить –
Мечтами в преходящем свете.

И пусть взрывается гроза,
Ей не убить поры весенней.
По розе катится слеза –
Всесильной веры сотворенье!

Весенних вишен пустоцвет –
Пустое, право, огорченье.
Не унывай, прошу, мой Свет,
Ведь грусть твоя – моё мученье.



























ДВЕ ЧАЙКИ
Посвящается городу Гурьев

Прощанье твоих поцелуев
желтеет опавшей листвой…
Я вспомнил наш маленький Гурьев
С красивою белой рекой.

Тот город остался у моря
В объятьях каспийских ветров:
И радость осталось, и горе,
И смех, и печаль, и любовь.

Обрывистый берег Урала,
Луна над бегущей волной.
Нам жизни одной было мало,
Мечты было мало одной.

Восторг и невзгоды листая,
Года улетали в закат
И ветры ракиты ломая,
Свистели и били в набат.

И мы уносились волнами
Подвластно теченью реки,
И город махал нам руками,
Читая сквозь слёзы стихи.

Остались в нём радость и горе,
И смех, и печаль, и любовь…
И души остались у моря –
Две чайки в порыве ветров.





















ЛИСТЬЯ

В красоте этой нужно молчать,
Важно видеть, как падают листья.
В этот парк прихожу я гулять,
Чтоб услышать осенние мысли…

Вот с орешника сдуло листок,
Белый тополь, как будто с мороза,
Листья, листья, вы буквы из строк,
Вы поэзия, листья, вы проза.

На аллеях притихли слова,
Не топчите их, люди, ногами.
Ну и что же, что скоро зима,
Души листьев останутся с нами.

Я давно с этой грустью дружу,
Говорю с ней на «ты» вечерами,
И в тетрадь её чувства пишу,
Называя своими стихами.

…Вы читали про красную медь,
Что зовётся костром листопада?
В этой меди мечтал я сгореть,
Ведь гореть – это Божья награда!

В этот парк прихожу я гулять,
Чтоб услышать осенние мысли.
В красоте этой нужно молчать,
Важно видеть, как падают листья.

Оторви с ветки мёрзлый листок,
Положи на ладонь согревая…
Для разлуки полгода – не срок,
Всё вернётся теплом оживая.






















Я УЕДУ

Я уеду сверкающим снегом
По морозному ветру степей.
…Белый Ангел, накрой меня пледом
Да гони же крылами коней.

Ночь мерцает звездою игривой,
Для моей ли скорбящей души?
Я сегодня уехал от милой,
А куда, Ангел, ты подскажи.

Эх, вы сани, не сани, а птицы!
В поднебесье взмывают стрелой.
Милый, Ангел, позволь мне напиться,
Да забыться упав головой.

Пар валит из ноздрей лошадиных,
Пристяжная заржала до слёз.
Пожалеть бы мне вас длинногривых,
Да нельзя прихворнёте в мороз.

Расплескались созвездья, что яхонт.
Высоко меня Ангел завёз.
Неужели я стал вечным прахом,
Неужели всё это всерьёз?

Встали кони, я вышел на волю –
Ничего, никого – пустота.
Белый Ангел, прими мою долю,
И прости меня ради Христа.






















НЕТ ТЕБЯ И НЕТ МЕНЯ

Нет тебя и нет меня.
Свищет ветер угорелый.
Неужели западня,
Неужели в самом деле?

А на улице метель
Снегом землю заметает.
За окном моя сирень
от мороза погибает.

Ох, и горькая вина
поселилась в душах наших…
По квартире тишина
ходит в тапочках домашних.

Ты просила, чтоб забыл
я про всё, что было с нами.
Ветер волю надломил,
закружил меня грехами.

Что мне делать без любви?
В нелюбимую влюбиться?
Вечер шепчет: «Измени,
Вон метель от страсти злится».

Я зиме открыл окно:
Залетайте же, метели –
Мне теперь уж всё равно
с кем лежать в одной постели.

По квартире тишина
ходит в тапочках домашних.
Ох, и горькая вина
Поселилась в душах наших.
















БУДУ ВСПОМИНАТЬ

Я ожиданьем прикоснусь
К навеки умершей надежде,
Ты отвернёшься, пряча грусть
В весёлый шарфик белоснежный.

И я скажу тебе: «Иди»
На боль лица, надевши маску.
Твои следы зальют дожди,
Зальют зелёно-серой краской.

По жизни разные во всём
Мы умудрялись уживаться,
И отдалялись день за днём…
Мне жаль с тобою расставаться.

Шумит весенняя вода –
Моя надежда и потеря…
И утекают вдаль года
Самим себе теперь не веря.

…Но разве я с тобой был груб,
Неверен был в мужской услуге?
Мой в седину волнистый чуб,
Ты отдала своей подруге.

Чего ж хотела ты понять,
Даря меня подруге нежной?
Иди, я буду вспоминать
Весёлый шарфик белоснежный.

И долго думать по ночам
О том, что память сохранила,
И звать, наверно, сгоряча
Тебя сквозь сон своею милой.





















ЯСЕНЬ

Небо льёт дождями затяжными,
Подморозит, будет гололед.
Старый ясень ветками кривыми
По окну раскачиваясь бьёт.

Утопают в слякоти дороги,
Ничего не видно сквозь туман
И тоска, как сука на пороге
Всё скулит и просится к рукам.

Что ж ты, ясень, дряхлая коряга,
По окну когтищами скребёшь?
У меня в ведре поспела брага,
Заходи иль ты, старик, не пьёшь?

Мы под дождь с тобою по-соседски
Обо всём за жизнь поговорим.
…Подари мне, ясень, свои ветки,
Я хочу стать деревом кривым.

Чтоб дожить ветвистою корягой
Жизнь земную в облике чужом.
Заливай же, ясень, старость брагой
Да спляши вприсядку под окном!

Так спляши, чтоб всем чертям досталось,
Чтоб пурга в окно да стёкла в звон!
Чтоб тоска, что к сердцу прижималась,
Со слезами вылетела – вон.























ЗОЛОТАРНИК

У дороги с летом расставанье.
Никогда не говори: «Прощай».
Для меня желанней обещанье,
Хочешь лги, но только обещай…

Золотарник – солнечная песня,
Окна дома смотрят на закат.
Окунув хмельные гроздья в плесень,
Опьяняют лозы палисад.

Уж пора дождей не за горами
У меня к тебе один вопрос:
«Если вдруг дожди польют стихами,
Ты не станешь трогать моих слёз?»

Я себя порой не понимаю
И за эту чувственность корю…
Будь со мной, я слов твоих желаю,
Нужных слов с любовью к сентябрю.

Приутихла в зареве погода,
Сонный вечер бродит в неглиже.
Осень, осень, ты моя природа,
По душе, ты, осень, по душе.

На губах твоих горит желанье,
Никогда не говори: «Прощай».
У дороги с летом расставанье,
Обещай мне встречу, обещай!

И когда от лунного сиянья
Заблестит притихшая вода,
Ты скажи мне тихо: «До свиданья…»
И уйди солгавши навсегда.

















ГОДЫ УПЛЫЛИ ТУМАНОМ

В осень годы уплыли туманом,
Я махнуть им рукой не успел,
То ли трезвым я был, то ли пьяным,
То ли песни застольные пел?

Обнимал хохотушку-девчонку,
Говоря ей в саду о любви
И свисали растрёпанным шёлком
После дождичка кудри мои.

По течению в лодке рыбацкой
Заплывали в пунцовый закат,
Ах, любил я с зарёй обниматься,
Ох, дразнил я красивых девчат.

Остывая жара оседала,
Серебрилась звезда над волной.
Этой ночью ты женщиной стала
Прослезившись под тихой луной.

Лодку ветром прибило в осоку,
Заливались кругом соловьи
И свисали растрёпанным шёлком
Молодецкие кудри мои.

То ли трезвым я был, то ли пьяным,
То ли песни застольные пел?
В осень годы уплыли туманом,
Я махнуть им рукой не успел.






















ЭТО ВСЯ МОЯ ОТРАДА
ЭТО ВСЯ МОЯ БЕДА

Эта ночь с любовью нашей
Будет нежностью мила.
За рекой медовой кашей
Облепиха расцвела.

В колдовские сети манишь,
Нарождённая краса!
Ты меня цветами ранишь,
Ранишь в душу и глаза.

Не хочу я зарекаться
Сердцем в вечности любви,
Мне б без устали влюбляться
В грёзы девичьи твои.

Тонким месяцем хрустальным
Ночь качнулась у окна,
Ты зовёшь меня желанным,
Опьяняешь без вина.

Мне пропасть с тобою надо –
Безвозвратно навсегда,
Это вся моя отрада!
Это вся моя беда.

На реке во тьме щемящей
Свет полоской плещется –
Это месяц восходящий
Над волною тешется.
























ПОДОРОЖНИК

Я тебя ревновал к подорожнику,
К бирюзовому дню ревновал,
К проливному весеннему дождику,
Что по зонтику струйкой стекал.

Ты же хмурилась взглядом уверенным,
Говоря: «Нужно верить любви».
И склонялся я ликом потерянным
В лебединые руки твои. –

Залетали они в мои волосы
С позолотою пепельных дней,
Ох, увяз я в растерянном возрасте
По колено в печали своей.

Сердце мается тяжкою мукою
разорваться, спеша на куски,
Не томи меня больше разлукою
На закате у жёлтой реки.

За походкой твоей, как на привязи,
Я иду, что бесшумная тень
Навсегда из души меня выброси,
Даже если выбрасывать лень…

К проливному весеннему дождику
Я безумно тебя ревновал.
У дороги клонясь к подорожнику –
Бездорожье стихами читал.























ИВОЛГА

За рекой певунья иволга –
Чудо флейта при луне.
Полюби меня ранимого,
Эта песня обо мне.

Вечер мантией малиновой
Пролетел по берегам.
Ох, уйду с певуньей иволгой
Ночевать по камышам.

Ночка выдалась дождливая,
Сушняком трещит костёр,
Я хочу понять, любимая,
Сердцем птичий разговор.

Я давно уж в душу раненый
Пеньем сладостным твоим,
Оттого я неприкаянный
И глазами нелюдим.

Мне б твоим певучим голосом,
Написать одну строку!
Золотым звенящим колосом,
Я ту песню нареку.

…Не признала во мне милого
У реки запев чуть свет,
Над водой вспорхнула иволга
В перламутровый рассвет.

Улетела, не воротится,
Видно так тому и быть.
Ничего душе не хочется,
Только б иволгу любить.





















ВО МНЕ ДУША ТВОЯ

Мне без тебя пустынно жить,
Без слов твоих боюсь остаться.
Рассвета солнечная нить
Всё норовит узлом связаться.

Молитву сердце говорит,
Смотря на светлую икону.
Во мне душа твоя болит –
Болит по Божьему закону.

Ох, как сумела как смогла,
Ты в тишину мою вселиться?
Пунцовых роз твоих игла
Мои глаза склевала птицей.

И, что мне делать с темнотой
В ночи бездонной и бессонной?
В гардины месяц молодой
Порхнул растрёпанной вороной.

Зачем, ты тронула струну…,
Я к ней боялся прикасаться.
В страданье нахожу вину
И не могу с тобой прощаться.

Нет, я не думал, я не знал,
что время нас сожжёт в объятьях.
Мой кроткий лик навек пропал,
пропал в духах твоих и платьях.






















ПОРА БОЛТЛИВАЯ

Я опять тебя, красивая,
У дороги буду ждать.
Тополей пора болтливая,
Станет листьями трепать.

Над рекой с кудрями кронами
Разыграется закат.
И проскачет ночка звонами –
Колокольчиками вряд.

И родится утро новое
Переливом голосов,
И роса травы медовая –
Брызнет воздухом лесов.

Ты уйдёшь любовью пьяная
Каблучками по росе.
Сладких лип весна румяная
Подмигнёт твоей красе.

Лей разлив, река-красавица,
Верба ветви серебри,
Золотись осокой, старица,
На безветрии зари.






























ВРЕМЯ ДО ЗАРИ

В затишье ветреной весны
Дождём омытые сирени
И свет с безмолвия луны
На голые твои колени.

Соцветий пряные цветы
Твои глаза пленили синью,
Скажи мне с кем бывала Ты,
Кого дурманила полынью?

Возьми в ладони грусть мою –
Мои растраченные годы.
Да, я по-своему люблю –
Своей осенней непогодой.

Люблю: опавшею листвой,
Искрящим инеем морозным,
Мне хорошо с твоей весной
И ничего ещё не поздно…

Весенних глаз твоих цветы
Меня заворожили синью.
Так, где была так долго Ты,
Кого дурманила полынью?

А, впрочем, нет, не говори,
Пускай останутся сомненья,
Пока есть время до зари,
До часа мира озаренья.


























МОЛЧАНИЕ

Игривость, таинство в глазах,
Как мало нам от жизни надо.
Сжигает осень во дворах,
Цветные краски листопада.

А я всё жду, когда же Ты
Откроешь подлинность желанья.
В тиши подлунной темноты
Моё влюблённое молчанье.

Ты всё должна решить сама
Веленьем разума и воли,
Как первозданна эта тьма,
Как холодны её ладони.

И вот улыбка на губах
С тебя срывает груз волненья,
Ты разрываешь круг стесненья
И обнажаешься в словах.

И томно шепчешь мне любя,
Что я открыл тебя молчаньем.
Витые бусы теребя –
Кольцом играешь обручальным.

Ты вышла замуж наугад,
Ты выходила снова, снова,
А я сгорал, как листопад
Не говоря тебе ни слова.

Ты возвращалась много раз,
Тебе привычна эта сцена,
О, как невинна в тёмный час –
Любовь по имени измена.




















ПЕСНЯ

Песня недопетая, да глаза уставшие.
Яблоня бесцветная, осенью пропахшая.

Может, только снится мне это причитание?
На ладонь ресницами капает страдание.

Где ж тебя красивую треплют ветры пьяные?
Горькою рябиною льют дожди багряные.

Всё пройдёт, забудется жизнь моя ненастная.
Над широкой улицей вспыхнет зорька красная.

И моя любимая на рассветных шорохах
Осчастливит милого в солнечных подсолнухах.

И моё уставшее поддержав мучение,
Ива, заплутавшая склонится в течение.

Песня недопетая, зори загулявшие.
Яблоня бесцветная, осенью пропахшая.



































ТАВОЛГА

Ах, гроза весенняя карие глаза.
Молодым спасением я тебя назвал.

Таволгу душистую всю к твоим ногам,
Что рекою быстрою кружит по лугам.

Льют дожди весенние на кудрявый цвет.
Моему спасению восемнадцать лет!

На рассвете радуга красная дуга,
Омывает таволга Волги берега.

Заливает вешнею тёплою водой,
Жизнь мою сердешную с грешной головой.

Молодым спасением я тебя назвал,
Не гляди в осенние ты мои глаза.




































В ТЕБЕ ОДНОЙ

Моё желанное тепло
Накрыло зимними снегами
И до утра с луны мело
Под сердце белыми стихами.

Мело пришедшею зимой
Морозом, обжигая душу…
Я не нарушу твой покой –
Не вспоминай меня, не слушай.

А я хотел в тебе найти
Своё земное утешенье,
Запутать прошлые пути,
И позабыть опустошенье.

Любовью жить в тебе одной,
Быть тишиной твоей и речью,
Лететь цветущею пургой
На волосы твои и плечи.

И свято верить в чудеса
Ночей и дней неповторимых,
Где больше нет метелей зимних,
И не бушуют небеса. –

Где на заре хмельной весной
В затишье расцветают груши…
Я не нарушу твой покой,
Не вспоминай меня, не слушай.

Ведь я всего лишь листопад
В твоё окно летящий ветром,
И этот лиственный наряд
День изо дня тускнеет цветом.




















ОСТАНЕТСЯ ЛЮБИМОЙ

Я в сумрак распахну окно
Вдохнув осенний воздух спелый,
Как забродившее вино
Приму душой осиротелой.

И опадающий багрец,
Устелет землю листопадом.
…Весною вишня под венец
Ушла с любимым белым садом.

Листвой, дрожащей шелестя
Под разомлевшими ветрами,
Судьбу по-девичьи крестя,
Своими первыми цветами.

И чувством потупляя взгляд,
Скажу я тихо воздыханью:
Любил я огненный закат
С густой бордовою печалью. –

Любил и сумрак, и рассвет,
И тихий час туманом блёклый.
Как будто не было тех лет,
Как будто всё разбито в стёкла.

Забыться сердцем не смогу,
Она останется любимой.
И всё, что помню сберегу
В своей беде непоправимой.

А, может, так должно и быть,
Чтоб отрекаясь забываться?
Но возвращаться и хранить,
И никогда не расставаться.



















ДИТЯ ГОРДЫНИ

А ты всегда была одна –
Дитя гордыни и сомненья…
И ночь тревожная без сна,
Ветров шумливое круженье.

Мечтой взращённый Херувим
Твою замаливает скуку
И сигареты едкий дым
Съедает маленькую руку.

Застывший мёд янтарных бус
В нём жар и похоть поцелуя
И слово тихое: «Боюсь…»,
И крик истошный: «Не люблю я!»

Дрожа на тонких каблуках,
Ты в лунный блеск идёшь с опаской
И в полукруглых зеркалах
С собой встречаешься без маски.

И видя то, как ночь темна,
Ты всё на свете проклинаешь.
Твоя ль беда, твоя ль вина,
Что ты себя совсем не знаешь?

Но вот небесный свет зари
Забрезжил за оконным тюлем,
Края стола посеребрил,
Разлился по гостиным стульям…

И ты молчишь, глядя в рассвет,
Что можешь ты, дитя сомненья,
Когда на белом свете нет
Душе, потерянной прощенья.





















СЛЕЗА НЕБЕСНОГО ЦАРЯ

Чего ты хочешь, ожидая,
Повинных чувств моих и глаз?
Её молитвой проклиная
За молодой красивый час. –

Сломить меня, подрезать крылья,
Ославить брошенным кольцом,
Иль обратить судьбу в бессилье,
Бледнея каменным лицом?

Как ты страшна своим молчаньем,
Скрывая глаз зелёный дым
К киоту с Образом печальным
Подходишь голосом грудным.

И тайно шепчешь, причитая,
Читая библии завет.
Такая, кажется, простая
На перепутье сложных лет.

Лица ехидную усмешку
Снимаешь властною рукой
И обращаешь время в спешку
Перед иконою святой.

А в окнах изморозью квёлой
Дрожит вечерняя заря
И на божнице золочённой
Слеза небесного Царя.

























ВЕЧЕР ЗИМНИЙ

Спокойствие холёных рук,
Глаза скрывают груз томленья…
Я не судьба твоя, не друг,
И не любовник вожделенья...

Со мной ты не заговоришь,
Нагим не прикоснёшься телом
В глухую осень промолчишь
Холодным взглядом онемелым.

Волос закалывая прядь –
Раздумью, придавая строгость,
Желаешь явное скрывать:
И чувственность свою, и робость.

Не распускаешься цветком,
Телесных ласок не желаешь
В закате медно-золотом,
Серьгами красными мерцаешь.

И удивительно грустишь
Божественным небесным светом,
Где тайной мысли юркий стриж
Взлетает ласковым рассветом…

И тем всё дальше от меня
Уходишь брызгая духами,
Не извиняя, не виня
И не даря себя стихами.

И вспоминаю я порок –
Твой грех отмоленный невинный,
Твой томный вздох, тот вечер зимний,
И мальчик-девственник у ног.



















НИЧЕГО НЕ ПОПРОСИТЬ

Без сожаленья и сомненья
Уйти в разруху декабря
И со слезою откровенья
Взойти лицом у алтаря.

Принять постигшие разлады,
Мечту, предавшую простить,
Перекрестить иконы взглядом
И ничего не попросить.

Прийти заснеженным закатом
В далёкий и холодный дом
И быть пред Небом виноватым
За человеческий содом.

Тяжёлым потупляясь взором,
Сказать библейское: «Терпи»
И благоденственным поклоном
Младенцу место уступи.

Как встретит новое сознанье –
Всё что оставлено тобой? –
Твои труды, твои стенанья
Под безразличною луной…

И ты уйдёшь лицом спокойным
В последний и далёкий путь,
И кто-то обликом иконным
Положит крест тебе на грудь.

























ВИДЕНЬЕ

Пришла с ночных небес виденьем смелым,
Смущаясь прятала невинную вину
И моложавым загорелым телом
Звала с собой в бессмертную весну.

Звала кистями бежевой сирени,
Цепляя локон шпилькой золотой
И оголяя платьями колени,
Велела называть себя женой.

Сбиваясь от тяжелого дыханья,
Вдруг замерла в истомном полусне,
И жертвенным лицом очарованья,
Горела в околдованной весне.

И лепестком дрожал бутон, пронзённый…,
Явило небо солнечный рассвет,
И день пришедшим светом озарённый
Размыл собой виденья силуэт.

…И долгими ночами снилась, снилась
Её с небес пришедшая краса,
И ничего назад не возвратилось,
Всё провалилось в те же небеса.





























УЖ СКОРО ВЬЮГА

А ты поникшая бровями
Меня печалями простишь.
Октябрь осенними дождями
Стекает с обветшалых крыш.

И ты молчишь холодным взглядом,
Рассыпав бусами гранат.
И вечер брызжет листопадом –
Слезами рыжими в закат.

К ночи протягивая руку,
Ты улыбаешься сквозь страх,
И в предстоящую разлуку
Идёшь на шатких каблуках.

Идёшь захлёбываясь ливнем,
Бледнея лилии лицом
И оглянувшись взором сильным,
Снимаешь белое кольцо.

С плеча отблёскивая локон
Играет лаковым ручьём,
И не щадит стихия окон –
Грозит дамокловым мечом.

Листву морозными ветрами
Сдувает с обветшалых крыш,
А ты поникшая бровями
Меня печалями простишь?

Нет, не простишь, уж скоро вьюга
Завалит снегом палисад…
И астры, что бегут по кругу –
Умрут под первый снегопад.



















АВГУСТ

Поспели яблоки в саду,
Рассветы всё красивей цветом,
Ты позовёшь, и я приду
К тебе своим ушедшим летом.

Ты скажешь в губы мне дыша,
Что в грех измучилась со мною,
И что крапива хороша
Своею страстью огневою.

Так жги же, милая, дотла,
Чтоб никому я не достался,
Чтоб та, что ласкою вела
С другим желала целоваться.

Ох, я запутался, пропал
В хмельных духах садовой мяты,
Где ветер душу истрепал
Лиловым вереском заката.

И скоро первые дожди,
Морозный день со снегопадом,
Но я прошу: «Не уходи,
Не догорай в заре нарядом».

Ты позовёшь, и я приду
К тебе своим ушедшим летом.
Созрели яблоки в саду.
Закаты всё красивей цветом.

























ЗАКАТ НАД ДОРОГОЙ

Пляшет закат над дорогой
Огненно-рыжим конём.
Сердце моё ты не трогай
И не волнуйся о нём.

Весь я в грядущей разлуке.
Бежевый клён над волной.
Осень осыпалась в руки
Горькой рябиновой хной.

Плен твоего поцелуя –
Мнимый шифоновый май.
Нет никого не люблю я,
Зря ты ко мне не пылай.

…Рвал я цветы полевые
В золоте солнечных дней,
Рвал без разбора любые,
Только вот думал о Ней. –

Той, что в подлунной печали
Тихо ступала к окну
И уводила ночами
В сладких соцветьях весну.

Пряной сиренью ласкала
В губы шептала: «Прости…»
Как на духу предсказала
Бренные эти пути…

Сердце моё ты не трогай
И не печалься о нём.
Пляшет закат над дорогой
Огненно-рыжим конём.




















РЯБИНА

Всё для тебя, моя родная,
Мороз и солнце зимних дней
И эта изморозь цветная
На кронах белых тополей.

А ты всё ищешь пониманье,
Рассвету задаёшь вопрос,
Сливая тёплое дыханье
С прохладностью бордовых роз.

И я не знаю, дорогая,
Как отгадать ответ такой?
Весной мне нравилась иная –
Каштаном пряди завитой.

Она мне губ дарила вишню,
Ласкала солнечным лучом.
…Ох, не брани меня Всевышнем,
Я не жалею ни о чём.

И не прощай меня, не надо,
Глазами, ждущими любви.
На белом платье снегопада
Рябина плещется в крови…

И сладко было нам, и горько,
Твоя ль беда? Моя ль печаль?
Метелью закружилась зорька –
Посеребрила ветром даль.

Одна в снегу стоит рябина
Красой созревшею пьяна –
Она, что сердца половина,
Она, как бывшая жена.




















ВАСИЛЬКИ

Отшумела ночь дождями,
Утро тешится с весной.
У реки обрыв с цветами,
Ты босая, я босой.

Красной бабочкой взлетает
Над посевом лебеда.
Руки волнами ласкает
Потеплевшая вода.

Твои пряди завитые
Золотятся по волнам.
Дали вербами седые
Рады певчим соловьям.

…Обнимала в водах вешних,
Целовала, как могла
И в стихах осталась грешных
В том – в чём мама родила.

Хорошо, моя родная,
Так целуй, целуй ещё!
Нас весна проводит маем
Под сиреневым плащом.

У реки обрыв с цветами,
Ты босая, я босой.
Плачут вербы соловьями
Над примятой лебедой.

В грозовом потоке ливня
Было весело до слёз.
Василёк пурпурно-синий,
Ты вплетала в шёлк волос.


















ВСЁ РЕШИШЬ ЗАМЕСТИ

Я не тот уж, родная,
Воет ветра юла.
Позолота степная
под метелью бела.

За любовь не осудишь,
тихо скажешь: "Прости»,
Зимний вечер закружишь –
Всё решишь замести.

Только темень печали
не засыпать снегам…
Зря ли свечи венчали,
да цвели по церквам?

Всё забыто тобою,
Быль метель замела.
Своенравной женою,
Ты под сердцем жила.

И ушла переулком,
Тронув вечность рукой
В серебро чернобурки
Утонув с головой.

Позолота степная,
Ковыля седина...
И луна молодая,
Как вторая жена.

И проста, и игрива,
Далека и близка,
И в ночи молчаливо,
Оголяет бока…

Но ни слова не шепчет,
И не сводит с ума.
Что же время не лечит?
Всё зима, да зима…

















НЕЗАБУДКИ

Не вспоминай и не зови,
Ничто теперь непоправимо.
Слова остуженной любви,
Что журавлей уносит мимо. –

Нам их теплом не приручить,
Не возвратить к себе обратно,
Они в руках устали жить
В рассвет взлетели безвозвратно.

…И пусть приколотая брошь
На платье светится рубином,
Ты не вернёшься, не придёшь
Плеская воздухом малинным.

А я всё буду вспоминать,
Вздыхать печально в незабудки
И журавлям рукой махать,
Не разобрав, что это утки.

И медуницу во дворе
Скошу наточенной косою,
Уйду в ромашки на заре –
По сердце вымокнув росою.

Слова остуженной любви,
Что журавлей уносит мимо.
Не вспоминай и не зови.
Ничто теперь невозвратимо.
























МАРИ

Ах, так любила только Ты!
Осталось помнить и вздыхать…
К окну небесные вьюнки
Летели встречу обнимать.

Мне нравился весенний дождь,
Что с изабеллы лил рекой,
Ты жизнь мою бросала в дрожь
Изящной лёгкою рукой.

Я резал розы под бутон
В ладью с прозрачною водой
И был красою окрылён –
Желая плоти молодой…

Но, ты просила: «Не спеши,
В кричащей лире скрыта ложь,
Слова взволнованной души,
Ты сам когда-нибудь порвёшь».

А мне мечталось о любви –
О том, как двое в унисон,
Наполнив лёгкие свои,
Любя уснули лунным сном.

И я пропал в цветах любви,
Пропал растроганный Мари,
А на рассвете сизари
Клевали проблески зари.

























РОЗОВЫЙ ВЕРЕСК

Половодной подуло весною,
Так подуло, что память беда…
По проталине с рыхлой каймою
Утекают ручьями года.

И весна, что-то сердцу не в радость,
Всё дождливее вербные дни.
Обними же меня, моя слабость,
Да покрепче меня обними.

Я сейчас не такой уж, как прежде,
Всё мрачнее встаю по утрам.
Наплевать мне в какой я одежде
Манекеном брожу по дворам.

Жаль мне прошлые годы лихие
Да девицу с рассветом в глазах,
Как ромашки плелись полевые
В светло-русых её волосах.

Всё осталось давно за плечами,
Лишь проталина в сером снегу.
Мне любовь моя снится ночами,
Снится таволга на берегу.

А ещё грозовые раскаты,
Вихрь песчаный у бурой воды
И как розовый вереск закаты,
Где мои потерялись следы.

























ПОЛГОДА МЕТЕЛЬ

Не бросай своё чувство в огонь,
чтоб сгореть, не оставив следа.
И жестокую правду не тронь,
где захочется быть иногда...

Взглядом полным влюблённой мечты
Вся трепещешь в объятьях моих
и лица молодые черты –
Твой красивый естественный штрих.

Ты слова мои помнишь и ждёшь,
нежишь ласковой тёплой рукой,
затяжными дождями зовёшь
в петербургский туман над рекой.

Я приеду, как кончится дождь,
даже если дожди каждый день…
Ты на Каменный остров придёшь,
повстречавши февраль и метель.

А Нева простудилась во льду,
Сине-матовый свет фонарей…
Я приеду к тебе, я приду,
только ты ни о чём не жалей.

Только ты непременно прощай,
даже снежную эту шрапнель.
И ещё никогда не скучай,
даже если полгода метель.




















ПОЮЩИЕ МОЛЕБЕН

К чему грустить, друзья, ну что ж,
Порвал я новую рубаху,
А улицу бросало в дрожь,
Склоняя голову на плаху.

Метались мысли по углам,
Волненье жгло витые свечи
И было холодно рукам,
И обогреть их было нечем.

Сказал мне вечер: «Не скучай,
Я тоже вымокший до нитки,
Налей в стаканы крепкий чай
И распахни души калитку. –

Тебя наполню я дождём,
Мы вместе выльемся стихами,
Потом затихнем и умрём
Глазами полными грехами».

Раскрыл я вечеру окно
И душу распахнул, что Богу
И вечер пил, кривясь, вино,
Рыдая ливнем на дорогу.

Не знаю, что я в ночь читал?
Лишь помню, тьма вздыхала в небе.
О, Жизнь! – Я сердцем целовал
Дожди, поющие молебен.

Меня весь день тревожил дождь,
Склоняя голову на плаху.
К чему грустить, друзья, ну, что ж…
Порвал я новую рубаху.

















МЕЧТА

А ты мечтой привыкла жить –
Пространства рисовать и замки,
Игрой манить, игрой любить,
Мечтой смеяться без оглядки.

Бежишь по полю босиком,
Подол пшеницей золотится
и в белой спальне вещим сном
Восход любви осуществится.

И пусть нагрянет ураган,
Мечта останется мечтою!
Кружа в ромашках сарафан,
Ты хохотала над собою.

Я руку преподнёс к губам,
я целовал твою ладошку,
Душистым облаком плыла
с подлеска рыжая морошка.

И я всё чаще в поздний час
опять былое вспоминаю,
Любовь окрикивала нас
И Ты грустила, я же знаю.





























ВИНО ЦВЕТОВ И ЯГОД

И я узнал в ней ту – кем грезил днями,
О ком молил пред обликом Христа.
Она спросила: «Что же будет с нами,
Когда вспорхну я птицей в небеса?»

Об этой тайне пусть никто не знает.
Смеясь бежишь ты в кружеве цветном
И белокрылый ветер догоняет
Твой лёгкий ситец трогая теплом.

Меня зовёшь ты в сад, где абрикосы
В разгаре лета сладкие, как мёд
И задаёшь ревнивые вопросы,
Что жизнь в веках влюблённым задаёт.

Ах, как пленит твоих объятий нежность,
Твоих волос пьянящая полынь,
И вешних глаз девическая свежесть,
И васильков разбрызганная синь.

И вся Ты здесь сейчас в моих желаньях,
А, может быть, я вижу дивный сон? –
Где в неземных прибрежных очертаньях
Хрустальных волн раскатывается звон.

И вот уж утро отразилось в росах –
В застывших каплях словно в зеркалах
И виден сад в медовых абрикосах,
Вино цветов и ягод на столах.























НА РАЗНЫХ БЕРЕГАХ

Цветут ли лилии привольно,
Тюльпаны алые в садах?!
Любовь моя, мне очень больно,
Что мы на разных берегах.

На тройке лето пролетело,
Октябрь осыпался листвой.
Скучаю я – такое дело,
Как будто снова ты со мной.

Куда ни кинь везде прохлада,
Разносит ветер листопад.
Не приезжай ко мне, не надо,
Я пред тобою виноват.

Меня влечёт к себе иная,
Я от тоски достался ей,
Она весёлая такая!
Зачем пишу тебе о ней?

Ну что ж, любимая, так сталось
И ты, мой Ангел, не одна.
Прошла весны младая шалость
С похмельем сладкого вина.

Мне часто снятся твои руки,
Как будто снова ты со мной,
Чего же ждать в осенней скуке,
Что дышит с севера пургой?

Так пусть же дева молодая,
Что нынче к вечеру придёт,
Меня обманом обнимая,
Шепнёт, вздыхая: «Всё пройдёт».





















РОМАШКИ

Да, я помню, любимая, помню,
Этот шелест дурманящих трав,
Как гуляли, смеясь мы по полю,
Утопая мечтой в облаках…

Как ромашки плескались нам в лица
Серебристой прохладной росой,
Ты хотела стать белою птицей
И вспорхнувши взлететь над весной.

А потом ты цветы обрывала,
Собирая их краски в букет
И со смехом по полю бросала,
Этот бело-оранжевый цвет.

Уходя к полосе горизонта
Всё сильней слышно пение птиц:
«Это Жизнь» – прошептал тебе кто-то,
Ты смахнула слезинки с ресниц.

Возвращались домой с неохотой,
Уж закат багровел над землёй,
Возвращались туда, где забота,
Где не будет любви полевой.

В разноцветном венке ты казалась
Мне богиней привольных полей!
Вечерело, луна загоралась,
И коленцами пел соловей.



























НЕСИ СВОЙ КРЕСТ

Неси свой крест и падай, и борись,
Прости людей за грубые манеры.
В высокой церкви трижды поклонись,
И до себя дойди дорогой веры.

Когда поймёшь, что ты весенний цвет,
Предзимний снег, иль осени багрянец –
Оставь глазам ещё немного лет,
Чтоб наяву увидеть белый танец.

Там в облаках два Ангела кружат,
Они тебя крылом поднимут в небо.
И спросит Бог: «Скажи пред Солнцем, брат,
Ты шёл с крестом и не порочил хлеба?





































БИРЮЗА

Неподдельный я – настоящий,
Прикоснись ко мне лёгкой рукой.
Треплет яблоню ветер, кружащий –
Май девичий уносит с собой.

Мне волнительны эти проказы,
Жаль оборванный девственный цвет,
Знаешь, я полюбил тебя сразу –
Глаз твоих бирюзовый рассвет.

На губах полыхнуло волненье,
Удивленьем блеснули глаза.
Расскажи мне своё откровенье,
Бирюза ты моя, Бирюза.

Что молчишь глубоко воздыхая
В бирюзовый рассвет не зовёшь?
Первым цветом ты веешь, родная,
Что пробился сквозь зимнюю дрожь.

И целуешь так жадно, так сладко
Опьяняющим алым цветком.
Грудь свою обнажая украдкой,
Отдаёшься сникая лицом.

Не сорву я твой цвет, не пораню,
В шалом ветре не брошу сгорать.
…Лебединою тихою ранью
Над рекой бирюзовая гладь.




























ТАНЦОВЩИЦА

Я тебя называю Богиней,
Когда вижу, как в танце огня
Расклешённою юбкою синей,
Ты летишь каблуками звеня.

Среди скрипок, поющих и бубнов
Твой красивый разносится смех,
Ты танцуешь, ей-богу, безумно!
И цветами срываешь успех.

Я смотрю на тебя с восхищеньем
И, конечно же, тайно влюблён.
Не достать мне своим вожделеньем
Твоё сердце идя на поклон.

Ты взглянула и карие очи
На секунду «застыли на мне».
Не сказал я про зимние ночи,
Что в метель пропадают в вине…

Улыбнулась и зубы как жемчуг
Заблестели при свете свечей,
Ты лебёдкой расправила плечи,
И летела игрою лучей.

Ты танцуешь, ей-богу, безумно
В поднебесный взмывая успех.
Среди скрипок поющих, и бубнов
Твой красивый разносится смех.























ПЕРВЫЙ СНЕГ

Что-то осень затяжная,
Перемазанная даль,
Всё распутица больная,
Никого дождю не жаль.

Только, ты меня не трогай,
Ничего мне не тверди,
Я уйду своей дорогой
В загулявшие дожди.

Ох, ты, сердце, моё сердце,
Тяжело меня терпеть?
Никуда тебе не деться
Будешь биться да болеть.

Ну а я направлюсь смело
В придорожный кабачок,
Выпью браги скороспелой,
В пляс пущусь, не чуя ног.

Ночь пробуду у хозяйки,
Поутру пойду домой,
Подойду к седой цыганке,
Брошу перстень золотой…

И умывшись первым снегом,
Буду счастлив и смешон.
Бейся, сердце, лёгким бегом,
Мне с тобою хорошо!
























ПОТАЙНЫЕ СТИХИ

Ты веешь полынью и мятой
В цветах крутояр у реки.
Тебя называют развратной
Мои потайные стихи.

Ну что же, давай целоваться
в агат обратилась заря.
Созвездья на воду ложатся,
плывут по волнам сентября.

Ты стала за год недотрогой,
а, может, забыла любя?
Глаза прослезились тревогой,
Сняла восемь юбок с себя.

Твоё шоколадное тело
Блестело под яркой луной,
Ты хмелем садовым пьянела,
Любовь называя игрой.

И всё ты как раньше хотела,
и всё отдавала как дар,
и так же лгала неумело –
Скрывая желанный пожар.

Но вот в притаившихся звуках
Осенняя ночь замерла,
И страсть на раскинутых юбках,
В объятья тебя забрала.























ВЕЧНЫЕ ЗВЁЗДЫ

Ты меня помнишь, я знаю,
что же тебе рассказать?
Мальчиком рос я от мая
В поле ходил ночевать.

Звёзды блистали глазами,
Я себе выбрал одну –
Нёс поутру её маме,
А приносил синеву.

Мама шутила сквозь слёзы:
«Разве подвластна звезда!? –
Лето осыпало розы –
Это, должно быть, беда».

Как-то предвестием гулким,
Острым отцовским ножом
срезал я все незабудки,
плакал под колким дождём.

Вскоре и мамы не стало,
я всё бродил по ночам.
Звёздное небо вздыхало.
В церкви горела свеча.

…Горькой травой полевою –
Ветром, склоняясь в закат,
Пусть над моей головою
Вечные звёзды горят. –

Белые, жёлтые птицы –
Свет в пролетевшей судьбе,
как же мне с вами проститься,
как мне забыть о себе?





















У МЁРЗЛОЙ РЕКИ

Шумный ветер затишье встревожил
В поцелуях дождя стынет тьма,
Эта страсть на любовь не похожа,
Это к сердцу подходит зима.

Как листва осыпается дружно
И летит не касаясь земли.
Не печалься о прошлом – не нужно,
Лучше в храме свечу запали.

Я и сам не пойму, что со мною,
Только сколько теперь не скучай
В побледневший закат над рекою,
Я смотрю вслед взлетающих стай.

Ты уйдёшь и оставишь дыханье
Желтолицей осенней тоски.
И чего пожелать мне в скитанье –
Белым птицам у мёрзлой реки?

Паутиной серебряной кружит
В небесах над моей головой –
Одинокая осень без мужа –
Наречённая "бабьей порой…"

Первый снег, как нежданная проседь
В тонких косах молоденьких ив –
Это ты, одинокая осень,
Это твой своенравный мотив.
























ИЗ СВЕТЛОГО СНА

Поднебесным нежданным свиданьем,
Ты явилась из светлого сна.
И сбиваясь неровным дыханьем,
Говорила, что вновь влюблена...

И кружила позёмка, взлетая,
Серебром покрывая кусты,
И была ты такая земная,
И собой воплощала мечты.

И снимая цветастое платье,
Обнимала в объятья звала…
Видно счастье моё и ненастье,
Ты собой в эту ночь принесла.

Полюбилась, да так взволновала,
Мысли только теперь об одном…
Улыбаясь цвет глаз ты меняла
Васильковым да синим цветком.

Не встречал я такого творенья,
Оттого нет покоя глазам.
По рассвету хожу на моленье
К затаившим печаль Образам.

А позёмка всё кружит и кружит,
И луна серебрится венцом.
…Почему эта женщина с мужем
На тебя так походит лицом?

Почему ты всего лишь мгновенье
В зимнем мире туманных тонов?
Сновиденье моё – озаренье,
Как небесное пенье стихов.





















БАБЬЕ ЛЕТО

Снова уйду в бабье лето
и не приду ночевать.
У расписного букета
есть роковая печать.

Мне объяснять тебе тяжко,
что происходит с душой:
Осень, листва и дворняжка
бродят ночами со мной.

Ластится друг мой дворовый,
Вот уж раздолье кому,
Мчится дорогой ковровой,
лает глядя на луну.

С каждой опавшею веткой,
Чувствуя грусть говорю,
Лёгкой раскидистой сеткой
выгнулись кроны в зарю.

Утро ленивым рассветом
брезжит в туманную даль.
Я остаюсь без ответа
в сердце скрывая печаль.



























НЕ ИЩИ

Не ищи меня, юность, вчерашнего,
Молодого меня не найти.
Во дворе карагач сыпет кашею,
Чтобы новою жизнью взойти.

Эта тема не нами придумана,
Держат землю любовь и мечта.
Сероглазого, светлого, юного
Поглотила в себя суета.

Бесконечные зори всё крутятся,
Вот уж лето взлетело в зенит.
Ты была мне по жизни попутчица,
До сих пор ночью память болит.

Где тебя потерял, уж не помню я,
Только вижу, как месяц крылом
Бил в окно и цвела наша спальная
По окладам златым серебром.

Всё ушло безвозвратно, как вымерло,
Сыпет семя с бугра старый вяз.
Я себя сероглазого выдумал,
Что ж ты, месяц, крылами погас?

Не ищи меня, юность, вчерашнего,
Молодого меня не найти
И к окну не ходи больше нашему,
Лучше садом его обойди.

И залётною птахой прибрежною
Вечерами не плачь на звезду,
И не жди меня кроткого, нежного
У ракиты на чистом пруду.






















ЛИСТ КЛЁНА

Погладь мою былую красоту,
Что рассказать тебе о нашей встрече?
Ты прикоснулась к мёртвому листу,
И обо мне живом уж нет и речи.

Вздыхая вис я с ветки желтизной,
Признав, что в зиму умирают клёны,
Ты у окна встречала шелест мой
Спокойным взглядом женственной истомы.

Когда к тебе мужчина приходил,
Ты закрывала в спальне плотно шторы,
Я ник лицом, ведь я тебя любил! –
Ревниво плача чувственным укором.

Но открывала утром окна ты,
И я смотрел, как он тебя целует,
Я подарить мечтал тебе цветы,
И ждал, когда порывом ветер дунет.

Мне повезло был ветреный рассвет,
Я изгибался к белоснежным астрам.
Дождём побили тучи мой букет
И было всё бессильно и напрасно.




























ОТКУДА ТЫ

Хочу смотреть в твои глаза
И видеть в них твоё согласье,
Хочу, чтоб капала слеза
От ослепительного счастья.

Хочу, чтоб сладостью в ночи
Вздыхали губы, как бутоны
И лили свежие ручьи
В окно развесистые клёны.

…Ты обнимаешь страсть мою,
Прильнув целуешь мои плечи
И шепчешь трепетно: «Люблю» –
Дыханьем задувая свечи.

И умиляется душа –
Приветствуя весны законы.
По стёклам листьями шурша,
Скользят раскидистые клёны.

Хочу, чтоб капала слеза
В огне зажжённого слиянья,
Хочу смотреть в твои глаза
И видеть в них твоё желанье.

О чём же, право, говорить,
Когда всё просто и всё ясно,
Когда так хочется любить
И жить под небом не напрасно…

Ах, этот вечер, тёплый май –
Пришедшее земное чудо,
Откуда на земле, откуда
Весь этот несказанный рай?!




















НА ДАЧЕ

Говорили, что ты некрасива
И характером точно юла,
Не иначе бесовская сила
Тебя в дали мои завела.

Озорные глаза с поволокой,
Беглый взгляд прикрываешь рукой.
В окна дует проросшей осокой
В отдалённый мой дачный покой.

Что ж мне лгали, что ты некрасива?
Люди лгут, очевидно, со зла.
Молодая да ранняя слива,
Обгоняя весну зацвела!

Буйство красок небесных молило –
Разжигало заката пожар
И просила бесовская сила
Стройных ножек румяный загар…

Потянулось желанье к желанью,
Распахнула объятья душа,
И стрекозы влетали к нам в спальню
По весёлым обоям шурша.

В окна дуло проросшей осокой,
Жизнь счастливой слезою текла.
Некрасивой чудной недотрогой,
Ты по ветряным сплетням была.
























ВЕРНУТЬСЯ ОПЯТЬ

Ветром дунуло пыль на дорогу,
Оказался я в пыльном аду,
Поклонился судьбе: Слава Богу,
Что я в лучшее верить могу.

А тропинка ведёт к крутояру,
Что змея извиваясь петлёй.
Пробежаться бы в детство по яру,
Да махнуть бы в Урал с головой.

Край обрыва свисает травою,
Окунается в воду цветок,
Ничего от него я не скрою,
Я такой же степной василёк.

Приутихла нещадная буря,
Розовеет под вечер заря.
Самой нежной любовью люблю я,
Эти тёплые солнцем края.

Потемнело, совсем стало тихо
На реке слышны всплески малька,
Режет воздух весна, как портниха,
Разнотравьем летя в облака.

И глазам в эту пору не спится
В тёмном небе разброс серебра.
…Закричала над заводью птица,
Проведу эту ночь у костра.

И с рассветом дорогой знакомой
Я уйду, чтоб вернуться опять
К лесу вербному – бурелому,
Что склонился на водную гладь.



















НЕТ РАЗЛУКИ

Лишь одного теперь молю –
Увековечить в себе осень.
Её листве шепчу: «Люблю»
И задаю, любя вопросы.

С лианы дикой листопад
Ложится заревом на плечи.
Взгляни, как весел мой наряд! –
На мне октябрь сжигает свечи.

Мне мило было понимать,
Что я сгораю с листопадом –
С природой жить и умирать,
И ничего душе не надо.

Мечтал я в жизни явным сном –
Собой проникнуться в растенья,
Из сердца вырасти цветком,
Касаясь ветра дуновенья.

Таким бы сердцем я дышал,
Таким бы сердцем я влюблялся,
И от восторга расцветал,
И под дождями улыбался.

И нет разлуки в мире – нет!
В любой потере дышит память,
Она нам воскресает свет,
Чтоб силу прошлого оставить…

Так что ж, последние цветы,
Вы перед холодом тоскливы?
Таков закон у красоты,
Такие осени мотивы.




















ЦВЕЛА ЧАСТУХА

Твоя ладонь в моей руке,
Я о тебе всю правду знаю.
Ты приходила налегке,
Как будто на свиданье к маю.

И я встречал твои глаза
Не допуская мысль сомненья,
Светясь сияли образа
В заре вечернего свеченья.

Цвела частуха над рекой,
Цветенье ветром возносило,
А ты была обычной – той, –
Что отдаваясь не любила.

И всё ж случился наш роман,
Мы друг от друга хорошели
И этот видимый обман
Скрывали в розовой постели…

Ты прижилась в моей душе
Простыми тихими словами,
Я без тебя не мог уже
Прожить и часа вечерами.

И целовал, внимая страх –
Вкус горьковатого признанья,
Как много было в этих снах…
Стихов похожих на прощанье.

…И вот на сумрак ноября
Легла осенняя прохлада
И в синих брызгах фонаря –
Мороз из умершего сада.



















ТИХИЕ СТИХИ

Она смотрела на меня
С блаженно-милою улыбкой.
Во мне уж не было огня
И жизнь казалась мне ошибкой.

И было сердцу всё равно,
Что день лежит листовою в луже,
И было всё предрешено
Неотвратимой зимней стужей.

Читая тихие стихи
Из уст душа вспорхнула рифмой,
Казались облачно легки –
Те дни, что выдались ошибкой.

К запястью губы приложив
В браслеты белые вздыхая,
Она строку боготворив
Была правдивостью святая.

Качнув красиво тонкий стан,
Она шептала, восторгаясь:
«О боже, милый, я Вам нравлюсь? –
Ах, друг мой, Вы любовью пьян».

Изящной лёгкою рукой
Желанно позвала в объятья
И обжигая жаром платья
Горела алою зарёй.

И вечер бил в колокола
Деревья осыпая звоном.
В Ней жизнь бессмертная была
По всем божественным законам…



















ВЕТЛА

Тянется чахлыми тучами –
Неба холодный закат,
Может быть, песнями лучшими
Был бы я сердцем богат?

Может быть, красками радуги,
Я вспоминал о дождях?!
Может быть, только вот надо ли,
Жить в этих пройденных днях?

Все мои строки оборваны
Жёстким порывом ветров,
Что ж так холсты размалёваны
Красной ветлой берегов?

Будет морозами жгучими
Зимушка править дела…
Так по какому же случаю
Красная пляшет ветла?

Иль не жалеет красавица
В дрожь убегающих волн,
Сбросить осеннее платьице –
Листьев мертвеющий звон. –

Выжить в трескучую стылую
Зиму ветров и снегов
И оставаться любимою –
Царством своих берегов.

























БЕСКОНЕЧНО

Всему свой час, всему свой срок,
Всё повторяется веками.
Лампады тихий огонёк
Перед божницей вечерами. –

И без свечи светла Она –
Луной, блуждающей блистая,
Младенца к сердцу прижимая –
Царица Красного угла.

Наступит час придёт рассвет,
Запляшет солнце на киоте,
А нас уж в этом мире нет –
Сгорела жизнь в земной заботе.

И что останется от нас,
Потомство, что забудет вскоре?
Живи, мой друг, живи сейчас,
Живи и в радости, и в горе.

И не руби сплеча друзей,
Они во всём тебе опора,
Да не стыдись стыдливых дней,
Что необдуманного спора.

И зажигай лампадный свет,
Пусть Образа сияют вечно:
И днём, и ночью, и в рассвет,
И вечерами – Бесконечно!
























ТВОЙ СЛЕД

Печаль во мне неутолима,
Я вижу слабый свет огня,
когда ты в день проходишь мимо,
Серьгами в прошлое звеня.

Но был ли час любви с тобою,
Я задаю себе вопрос.
Крик белой чайки над рекою
Мне всплеск волнения донёс.

Не думал я в потоке спешном –
Обычных лет, привычных дней –
Меня оставив безутешным,
Ты станешь мудростью моей.

И будут Ангелы со мною
в бреду болезни говорить,
И крик взлетит над головою:
Как тяжело тебя забыть! –

Как тяжело с тобой проститься
и отдалиться навсегда.
Стихов израненная птица
склевала вешние года.

И жжёт закат неумолимо –
Червлёным пламенем огня,
когда ты в ночь проходишь мимо
Серьгами в прошлое звеня.

Когда всего одно мгновенье
Коснуться взгляда твоего,
Чтоб проводить незримой тенью
Твой след. И больше ничего.



















ВЕРИТСЯ МНЕ

Смотришь глазами весёлыми,
Даришь мечты огонёк.
Сядем под старыми клёнами
В книгу из лиственных строк.

Только в любовь уж не верю я,
Сердцем не стану вздыхать…
Первая ты, иль не первая,
Хочешь меня целовать?

Годы мои не весенние –
Осень да морось дождей,
Может, ты правда спасение,
Брошенной жизни моей?

Ты молодая красивая
В мире живёшь без забот,
Как, ты нашла меня, милая,
В шелесте сыгранных нот?

Мне вспоминается прошлое
Время куда не вернусь.
Ты полюбила, хорошая,
Блёкло осеннюю грусть…

С клёнов листва облетелая
Будет тебя обнимать.
Первая ты, иль не первая,
Хочешь меня целовать?

…Верится мне, что под месяцем
Берегом ходит ветла,
Гнётся в ветрах и надеется,
Что доживёт до тепла.




















НЕБЕСНЫЙ САВАН

Не правда, осень не разлука,
Что осыпает красок медь
И всё ж глазам и сердцу мука
На смерть красивую смотреть.

Ветров берёзовая свежесть –
Неповторимый воздух дня
И бренность обретает вечность
В хрустальный колокол звеня.

Как чинно умирает осень
С каким спокойствием в глазах
И всё останется вопросом,
Да восхищением в стихах.

Мудрей людей природа мира,
Она покорна и чиста,
И осень источает миро
В канун предсмертного креста.

Но сколько слёз в уходе этом –
Дождей, что вызрели вином
И вот уж первый снег рассвета –
Небесный саван похорон.

И всё ж глазам и сердцу мука
На смерть красивую смотреть.
Не правда, осень не разлука,
Она земли уснувшей твердь.

Она укутанная в саван
Лежит усопшая молчит,
А над погостом веет ладан –
Дымящих брёвен из печи…



















ПРОЙДЁТ ЗИМА

Осенний день сегодня хмурый
На землю сыпет первый снег,
Ты обо мне, печаль, не думай,
Я в этой жизни не навек.

Пройдёт зима и вспыхнут листья
Небесным светом у окна
И за полу потянут мысли –
Туда, где встретилась Она. –

Туда, где милая с рассветом
Несла мне радугу в руках,
Где распускались синим цветом
Сирени мокрые в садах.

И вся любовь была живая,
И всё живое было в ней,
Тебя волнением лаская
Краснела ветреность полей.

И всё душой дарило встречу,
И всё казалось вечным нам.
Твои растроганные плечи…,
Я эти встречи не отдам.

Ты обо мне, печаль, не думай,
Я в этой жизни не навек.
Осенний день сегодня хмурый
На землю сыпет первый снег.

























НОЧНАЯ ПТИЦА

Я на колено перед Вами,
встаю покорностью опять
и упоёнными губами
Хочу Ваш облик целовать.

Хочу влюбляться в Ваше чувство,
Ловить дыханьем Вашу власть…
И называть желаний буйство –
Грозой похожею на страсть.

Ах, Ваши ласковые руки
Мои изнежили глаза,
я забываю о разлуке,
где в скуке капала слеза.

Промчится ль ветер над рекою,
замрёт ли иволга в саду,
я ничего от Вас не скрою,
Любую отведу беду.

И пусть цветущие черешни
Метелью стали осыпать…
Вы назовёте меня грешным,
Погладив мягкую кровать.

С румяных плеч льняное платье
бесшумно на пол упадёт,
и будет вслух молиться счастье,
И свечка капать на киот…

И Ваше сердце будет биться,
И согревать меня теплом,
И закричит ночная птица
В окно ударившись крылом.


















АСТРЫ

Она в желанные объятья
Тянулась слабою рукой
И на груди играло платье
Узорно вышитой строкой.

Тревожное скрывая слово,
Она шептала чуть дыша,
Что после первого покрова
Уйдёт в покой её душа.

Листва бледнела, отживая
В ветвях холодной желтизной
И тихо плакала живая
Любовь осенней тишиной…

Багряных астр притихший вечер
Клонился в потемневший час,
Она была желанной встречей –
Надеждой в лучшее сейчас!

И видя честность её взгляда,
Прося Всевышнюю мольбу…,
Так не хотелось снегопада,
Что рвался бурею в судьбу.

Ночь подарила ей три астры,
Гуляла парком до зари,
Она сказала утру: «Здравствуй»,
Вспорхнули стайкой сизари.

И всё Она тогда любила
В ладонях грея солнца свет,
И жизнь Её боготворила:
За: веру, силу, за рассвет…




















О ДОРОГОМ

А ты придёшь распустишь локон
Пахучих розами кудрей
И назовёшь меня жестоким
Грозою вспомнивши о ней…

Я стал бояться своих ласок,
Ты облетишь в моих руках
И отворишь страну огласок,
Что ищет крайности в ветрах…

Не увлекай меня рассветом,
Где был я силой окрылён,
Где был любим я белым светом
И белым светом был казнён.

Так, что ты манишь мои мысли,
Туда где синь дрожит цветком?
Дождём черёмухи обвисли,
Потом, любимая, потом…

Когда река очистит воду,
Я окунусь главой в купель
И окрещу свою природу –
Породным именем: «Метель».

И буду свято верить, помнить
Грустя о самом дорогом –
О том, что выдалось исполнить
В краю неведомом земном.























ТВОИ ДОЖДИ

Ты присылаешь мне дожди,
Дожди, в которых я пропал.
Хочу я крикнуть: «Подожди! –
Ведь я тебе не всё сказал».

Но ты уходишь в темноту
Дорогой белых тополей,
А я хранил твою мечту
И говорил тебе о ней.

Но, что могу я поменять?
Я сам обманут сотни раз,
Ты не смогла моею стать
Судьбою в выстраданный час.

Твои дожди меня зальют,
Я в их разливе утону,
Ох, сколько поднебесных пут
Связали тощую весну…

И нет цветенья у окна,
Что б сладкой сыпалось пыльцой.
…Моя душевная война –
Ведёт войну сама с собой.

И если даже я не прав –
Всё в этой жизни маета,
И убегать в обычный нрав –
Судьбы бессильной пустота.

А ты опять пришлёшь дожди,
Реки взволнованную дрожь…
Хочу я крикнуть: «Подожди!» –
В проклятый бесконечный дождь.




















ОКАЯННАЯ ЛЮБОВЬ

Над смущением моим хохотала,
Обнимала кружевами, клонясь…
Земляникой спелых губ целовала,
И откуда ты такая взялась?

Всю весну себя я будто не помню,
Где душевный потерялся покой,
И зачем с небес луна к изголовью
Посылает нежный свет голубой?

И не спится мне, всё думы да думы,
На каких ты в эту ночь берегах,
Может, я тебя такую придумал
В этих чёртовых бессонных стихах?

Что ж краса твоя такое мученье,
Не излечишь эту боль, не спалишь,
Говорила, что любовь развлеченье,
А теперь вот безнадёжно молчишь.

Бейся, ветер, золотыми цепями,
Я с рассветами льняными не свой,
Залетай в моё окно голубями,
До заката оставайся со мной…

Ну, а ты опять придёшь в тёплый вечер,
Станешь волоса полынь расплетать
И пойду к твоим я ласкам навстречу
В окаянную любовь пропадать.

























Я ВСТРЕЧУ ВАС

Кладу цветы к твоим рукам,
Ты спишь спокойствием прощальным.
Я говорил, что не отдам
Тебя в скреплении венчальном.

Но всё проходит день за днём,
И я уже не тот, что прежде
В нарядной солнечной одежде,
Я выцветаю под дождём.

Как трудно главное найти –
Всё то, что мне казалось явью.
Сойдя с житейского пути –
Одной строкой себя оставлю.

И станут черти гоготать,
Смывая «божеские» лики,
И небо жадностью лакать,
Глотая утренние блики.

…Когда ты нежила меня,
Я хорошел желаньем страсти.
Дождями вылились напасти –
Монетной папертью звеня.

Но вот уж бой колоколов,
Толпа идущая молиться…
Моя последняя страница
Без суеты ненужных слов.

И снова светел утра час –
Рожденье нового сознанья,
А это, значит: «До свиданья,
Я буду жить, я встречу вас…»



















ДРУГ

Мой милый друг, пусть стих мой призрак –
Мираж фантазии из слов,
Но ты мне близок, ты мне близок,
И я встречать тебя готов.

Когда зарёю день сгорает,
Блистает плавленый песок,
Моя душа в закат вздыхает
И строит образы из строк.

Я в ночь войду, сжимая руки,
Скорбя слезой о прошлом дне…
К чему увиделись разлуки,
Разлуки разные во сне?

О, милый друг, жизнь не напрасно
Проходит веком под звездой,
Где в вечерах вишнёво-красных
Есть лунный проблеск с сединой…

Но миг уйдёт, оставив радость,
Собой прошедшее крадя
И за окном наступит жалость
Слепого летнего дождя.

И будут мысли падать пеплом
На переполненный дневник,
И унесёт свиданье ветром
По морю лебединый крик.

…А я всё буду ждать, и верить,
Глядя на всплеск морской волны
И в стужу не закрою двери,
Впуская снег своей зимы.




















ПОРТРЕТ

Всё переменится с годами,
Волненье утечёт рекой
И молодыми небесами
Омоет утро твой покой.

Ты встанешь с лёгкою улыбкой,
Забыв свидание со мной
И засинеет поле дымкой
Над васильковой тишиной.

И время проявленьем нежным
Вдруг заскучает о былом,
Как будто жизнь цветком прибрежным
Лица коснулась лепестком.

Я льну душой к твоей улыбке,
Мне хорошо с тобой сейчас,
Но май покажется мне зыбким
Лихой грозы скрывая час.

И прогремит раската голос,
И будет град сирени бить.
Твой золотисто-русый волос
И бус раскрашенная нить…

Но виден день тебя я встречу,
Не всё пропало в тех дождях,
Ещё не все сгорели свечи,
Не всё обуглилось в стихах.

А если всё же не проснётся
Весна под натиском дождей,
Я твой портрет, где много солнца
Оставлю в памяти своей.




















МЕСЯЦ

Любовь красою молодая
В душе моей вдруг расцвела,
А ты такая неземная
Прекрасной робостью была.

И сказкой грёз дарила встречи,
Вздыхая думая о нём...,
И в этой тайне бесконечной,
Я был обманом окрылён.

Клялась ранимая улыбка
Шутливой клятвою твоей
И был златистый месяц выткан –
Ковыльной колкостью полей.

Ну что ж, лелей свою отраду,
Тобой украшен вещий сон,
А я взлечу над снегопадом
И помашу тебе крылом.

И не задёргивай гардины,
Скрывая час своей любви,
Я был поистине счастливым! –
Ковыльным месяцем вдали.

И пусть, ты чувствами чужая
На ложе в спальных простынях,
И прядь к предплечью завитая,
И свечи в тёмных зеркалах.

А я в безбрежии небесном
Забудусь в свете золотом,
Я просто ночь в проёме тесном,
Я месяц над твоим окном.





















КУКУШКА

Пройду дорогою знакомой
Из-под бровей взгляну в окно,
Я пред тобой сегодня новый –
Всё переменой решено.

Нельзя по прошлому страдая,
Не вспоминать былого час,
Где всласть кукушка заводная
Сто лет пророчила для нас.

Но мчались годы – коростели
Весенней бурною рекой
И называл я каруселью
Свиданья разные с тобой.

Прошу забудь мою браваду,
Уж я характером иной.
С цветущих вишен снегопаду
Лететь и петь за упокой.

И разлетаться пустоцветом,
Зачем кукушка нам лгала?
Ох, этим летом, этим летом
Пусть всё решится навсегда.

Побьёт дождём и успокоит
Закатом, тонущим в реке,
Любовь разбитую – не стоит
хранить в душевном кошельке.























ИГРА ТЕНЕЙ

Стояла выветренность дней,
Негромко музыка звучала.
Среди оживших тополей
Игра теней меня встречала.

И вспомнил я, что жизнь – одна,
Что смерти час – всему начало,
И не достать руками дна,
Нырнув в бессмертие с причала.

Бросали сливы белизну,
Цветя мгновеньем лунной ночью
И подходила тень к окну,
Блуждая видом одиночным.

В её глазах таился страх,
Она с восходом исчезала
И было сухо на губах
С приходом светлого начала.

А сливы белые цветы
Бросали ветру на ладони,
Я не устал от красоты,
Я кое-что, должно быть, понял.

И понял я, что день и час
Не повторяются природой,
И всё живёт теперь – сейчас,
Живёт пред дальнею дорогой…

И ты, блуждающий в стихах,
Закроешь пыльную страницу,
И строк, летящих вереница
В ничтожный превратится прах.



















УШЕДШЕЕ СОМНЕНЬЕ

В речной воде плескался вечер
На брег игриво плыл закат.
Походкой лёгкою навстречу,
Ты шла, и я тебе был рад.

Кудрей свисающие пряди
Блестели золотом в заре,
Ты улыбалась, бога ради –
Весенней девственной поре.

…Как быстро годы пролетели,
Как будто не было тех лет,
Когда осенние метели
Листвой засыпали твой след.

И вздрогнув нежными плечами,
Ночную внемля тишину,
Ты снова жгла меня очами,
Сжигая прожитую тьму.

И я горел твоею силой,
Сгорая в пламени дотла,
А над рекой взмолилось: «Милый,
Прости, тебе я солгала. –

Когда за мной бежала осень,
Срывая ветками платок,
Скажи, зачем меня ты бросил
И почему понять не смог?»

…И было робкое свеченье
Сквозь тени утреннего сна.
Твоё ушедшее сомненье.
Моя пришедшая весна.



















ХОЧУ РАССКАЗАТЬ

Подари вдохновение взглядом,
Не бросай в беспросветную тьму.
Называешь меня снегопадом,
Поцелуй прилагая к письму.

Я хочу рассказать тебе сердце –
Всё сказать ничего не тая,
Никуда от тебя мне не деться,
Никуда не уйти от себя.

Только ты не пиши про разлуку,
Я о ней не хочу вспоминать.
Мне б сейчас целовать твою руку,
Целовать бы да грусть забывать.

И пускай я засыпан снегами,
Задувай же, январь, задувай.
Только, Ты не играй со стихами
И за правду меня не ругай.

Никуда от тебя мне не деться,
Никуда не уйти от себя,
Я хочу рассказать тебе сердце –
Всё сказать ничего не тая.

А за дверью всё стужа да вьюга –
Несусветные эти снега,
Может, выпьем за встречу, подруга,
Чтоб согреть на душе холода.

Только ты не пиши про разлуку,
Мне о ней тяжело вспоминать.
Пропадая в январскую скуку,
Я хочу безответно молчать.




















ЛУННОЙ ПЕСНЕЙ

В тихом плене поцелуя
затаился шум ветвей.
Лунной песней – аллилуйя –
Стелет шёпот тополей.

На плечах платок лиловый
Бахромой ласкает грудь,
Вечер астрами махровый…
Расскажи мне что-нибудь. –

Расскажи в кого влюблялась
под весенний всплеск берёз,
и чего душой нуждалась
под осенний холод слёз?

Попрощавшись улыбнулась,
запахнула бахрому
У дороги верба гнулась
серебристостью во тьму.

Платье модное одёрнув,
поспешила в бытность дней
по затишью жёлтых клёнов,
по дождливости аллей.

Лунной песней – аллилуйя –
Стелет шёпот тополей.
В тихом плене поцелуя
затаился шум ветвей.
























МИГ

Все огорченья и тревоги –
Всего лишь ветряный мотив…
Ты замела мои дороги
Весенней вьюгой синих ив.

Рекою звёздною мерцая,
Нахлынул вечера прибой,
И ничего не отрицая,
Ты обронила: "Бог с тобой?"

Пошла раздаривая свечи,
Кружа цветущею весной,
И лился с неба дивный вечер
Душистой тёплою волной.

Плескалась в берегах пологих
Большая майская луна.
Ну что ж, ты обманула многих –
Любовь вскружившая, весна.

Вот и меня в дождях сомнений,
Ты точно так же предала,
И поцелуями сиреней
Лиловым цветом отцвела.

И ждать ли встречи мне случайной
С твоей девичьей красотой?
Чтоб встретить миг твой долгожданный –
Такой желанный и простой.






















ОБМАН

Нет, ты придумана не мною:
Каштан волос, бордовый бант…
Всплывая лёгкою рукою,
Срываешь зарева гранат.

И веер мягкие пушинки
Склоняет над твоим лицом.
Закат покачивает льдинки,
Звеня хрустальным бубенцом.

Ты любишь в пляску заводную
Вступать, когда назрел накал,
И бить посуду дорогую,
Блестя зубами средь зеркал.

Ты вся в себе прекрасный дьявол
В твоей красе царит порок.
За что себя ты наказала,
Святому Ангелу в упрёк?

Что доказать ему пыталась,
Когда пред немощным слепцом,
Ты алой розой распускалась
И окуналась в грех лицом?

Всплывая лёгкою рукою,
Срываешь зарева гранат,
Нет, ты придумана не мною:
Волна волос, бордовый бант.

…Но вот уж ночь и звёзды ярки,
И ты раздета да пьяна,
Зовёшь меня желаньем сладким
К слиянью тела и вина.

Горишь, целуя всё сильнее,
Упругий изгибая стан
И всё наглее и смелее
Мне шепчешь в губы про обман.
















ТЕПЛО ДУШИ

Ты звала рукой в объятье,
Завлекала в дивный край
В том раю царило счастье,
Розовел пионом май.

Говорила ты, вздыхая:
«Жизнь летит – что ураган,
Лучше косы расплетая,
Я себя тебе отдам».

Отдаваясь раздевалась
До последнего кольца,
А потом вдруг застеснялась,
Как у брачного венца.

То придумано не нами,
Пропадём вспорхнёт заря,
Приласкай меня словами –
Расскажи, что всё не зря…

И не бойся шумных ливней,
Молодой листвой плескай!
Потому что вечер зимний –
Обречённый жизни край.

Только снежные тревоги
Блёстким светом хороши
И рябины у дороги
Не сожгут тепло души.

Не сожгут пока что память
Будет помнить вёсен цвет,
Где мечтал Тебя оставить
Я в стихах на много лет.





















ПРОЩАЛЬНЫЙ СЛЕД

Пришла морозной зимней ночью,
Сняла соболий палантин
И меж гардин блеснуло в очи
Созвездие небесных льдин.

…Цветной гипюр стекал с предплечий,
Она смотрела, что дитя…
Подсвечники гасили свечи,
Как будто вихрь летел свистя.

Её доверчивая милость
Была естественной ценой,
Она пред Ангелом молилась
И не хотела быть женой.

И гулко с севера кружила
Неугомонная юла,
А в тёплой спальне тихо было,
Кому ты мстила, что могла?

И ветер мёл дворами стужу,
Все заметая за тобой,
И ничего было не нужно
Тебе морозною зимой.

Но вот уж утра луч взыгрался,
Проснулся лёгкий белый свет
И на губах моих остался
Твоих духов прощальный след.























ХОЛОДНАЯ ПОРА

Для меня эта осень – досада,
Для меня эта морось – слеза.
Хризантемы опавшего сада,
Как пропавшего лета глаза.

Ты не веришь в холодную пору,
Ты не хочешь терять свой покой...
У зимы ледяные узоры
И порывистый смех над рекой.

…Нет не лучше Она и не хуже,
Только в серый осенний рассвет,
Я хочу тишину её слушать
На обрыве лирических лет.

Тёплых дней не вернёшь, не пытайся,
Я и сам не пойму, что со мной.
Отражайся, луна, отражайся
В хризантемах густой желтизной.

Ничего забывать не желаю,
Никого потерять не могу.
И Тебя и Её проклинаю.
И Тебя и Её берегу.




























ВЕРНИСЬ

Светла звездою ночь в морозах.
Над домом ясная луна.
И стёкла окон в снежных розах
Из зимнего сверкают дна…

Скрипит клыками чёрный ангел,
Зачем он здесь коль нет Тебя?
Он красотой твоею правил –
Глядел невидимо любя. –

Как ты пред тайной раздевалась,
Всплывая грудью в зеркалах,
Он красоты твоей касаясь,
Крылом тревожил грех и страх…

И нет тебя лишь только вьюга
Вновь разыгралась за окном,
Где ты теперь, моя подруга,
За кем вздыхаешь зимним сном?

И дом по стенам был в иконах,
И крест о крест звенел в любви,
Но бес летал на крыльях чёрных,
И бился в Угол... до крови.

…Вернись же хоженой дорожкой,
Что замела вчера метель,
Вернись блесни златою брошкой,
Разденься ляг женой в постель.
























ОКРЫЛЁННАЯ ВЕТРОМ

Уводила смеясь за собою,
Намекала о тайной любви…
Босиком по горячему полю –
Возбуждённою страстью в крови.

Окрылённая ветром девица,
Взгляд кокетливый, кольца кудрей,
Никого ничего не боится –
Желтоглазая птица полей.

Вроде с виду такая простая,
Только в ласках, как будто в огне,
Дорогая моя, неземная! –
Золотая в степном ковыле..

Даль пестреет от края до края,
Над землёй небосвода прибой,
Ах, какая же ты заводная –
Этой смелой девичьей игрой.

Не страшишься ни чёрта, ни Бога,
Говоришь, не теряясь в словах,
Эх, дорога, моя ты дорога,
Забурлила рекой в берегах…

И уже ни о чем не жалея,
И ничто не желая терять,
Целовал твою тонкую шею –
Лебединую белую гладь.

И горячее солнце садилось
Под обрыв растекаясь в волне.
Повстречалась ты мне, полюбилась –
Этим вечером при луне.




















ЛЕТО

Я снова возвращаюсь в сад,
Мне здесь писалось и любилось.
Стрекозы крыльями шуршат,
Ах, рай земной, какая милость.

Побила яблоки гроза,
Шумливо на изломе лето.
Когда-то я тебе сказал,
Что не забудешь ты поэта…

Тебя встречаю я во снах,
Ты говоришь, что чтишь и помнишь,
И что стихи мои разводишь
Былою памятью в слезах.

Да, я строке себя отдал,
Отдал и радость, и ненастье,
Бутон в беременное счастье
Под тёплым ливнем целовал.

Душа любила и жила
Смешеньем дней неповторимых –
Весна шиповником цвела
И осень замерзала в льдинах...

Когда-то я тебе сказал,
Что не забудешь ты поэта,
Прости, но я тебе солгал.
Уйду я в сад там снова лето.

























МАНИШЬ

Зря ты блузку кружевную
Надеваешь по утрам,
Я теперь влюблён в иную
В ту, что кружит сарафан.

Хороша она при встрече –
Губы вересковый мёд!
Задувает зорьку вечер,
Говорит, что всё пройдёт.

Закружила, заманила
В золотой жасминный дым,
Женской радостью хвалила,
Называла молодым.

И куда-то уводила
По весенним бурным дням,
Где река разливом ила
Растеклась по берегам.

Скольких ты ещё погубишь,
Что соцветия сомнёшь?
Голубицею воркуешь –
Словом – манишь, взглядом жжёшь.

Я теперь влюблён в иною –
В ту, что кружит сарафан,
Только блузку кружевную
Никому я не отдам.

























ИРГА

Жизнь течёт своей окраской,
Зря ли мысли нам даны?
Угостишь иргой уральской
С притаёжной глубины.

Скажешь в щёку обжигаясь:
«Не побрился, вот беда».
В иван-чай листвой качаясь
Сыпет ягоду ирга.

Прочишь дали неземные,
Интересные дела,
Может, сердцем мы родные?
Улыбнулась, обняла.

И летала отливая
Лунь блестящим серебром.
У тебя душа святая,
Деревенский тёплый дом.

Что же нужно мне осмыслить,
Над спокойною водой?
Под скалой стихи и числа
Вдаль плывут по Чусовой.

Спелой ягодой играя
На ветру шумит ирга.
Вот и всё, моя родная,
Скоро выпадут снега.

























ЛЮБОВЬ И ДОЖДИ

Ты не скажешь мне больше ни слова,
Виновато вздыхая уйдёшь.
Сколько в осени цвета земного,
Ты сегодня всё это сожжёшь.

День польёт дождевою водою,
Ничего уж теперь не зови,
Листопадом умрёт под ольхою –
Обречённою грустью любви.

…Подвернула каблук – поскользнулась
На колено упала в слезах,
На минуту привстав оглянулась
Натыкаясь на внутренний страх.

Покраснела подол подгибая,
Улыбнулась на миг расцвела!
Воротилась себя забывая
За любовь и дожди обняла.

Обняла и губами прижалась
К не побритой, как в траур щеке,
Поскользнулась опять, рассмеялась
И сверкнула кольцом на руке.

И плескала мучительно долго
Эта осень слезами дождя…,
А потом стало тихо и строго,
Стало холодно без тебя.























ЗИМА К ВЕСНЕ

Уж обо всём мы рассказали,
Взирая на свои дела…
К твоей навязчивой печали
Зима сугробы намела.

Плескался месяц светлолицый
Иглой в малиновом вине
И жизнь скорбела раной птицы,
Взлетая на одном крыле.

Мы всё себе за всё прощали,
Держать ли нам ответ судьбой?
Нам в уши демоны шептали,
Прельщая лживостью «святой».

Ох, сколько душ опустошённых,
Ушло, ища в грехе ответ,
Что ж нас рожденьем пробуждённых
Собой пугает белый свет?

Что ж мы грустим, сжимая руки
У ветхой древности икон?
В огне стыда, в разрухе скуки
Мы к ним приходим на поклон.

Кому мы верим, иль не верим,
Живя в плену своих сердец?
Стучим в задраенные двери,
Молчим предчувствуя конец.

И вяжем нитью свои годы –
Петля к петле – зима к весне…
И нет предчувствия свободы
На этой жизненной войне.


















ЗИМОЙ ПРЕДРЕШЕНО

Я видел взгляд Её смиренный,
Её холодные глаза,
когда душою откровенной
текла осенняя слеза.

Стояла тихо за портьерой,
глядела в тусклое окно,
вдаль говорила: «Вечер серый,
Уж всё зимой предрешено».

Её весёлая завивка
скрывала праздность беглых дней
и переливами накидка
сливалась с бледностью теней.

Ах, осень, время покаянья –
Житейских дел, прошедших лет,
Ветров шумливое скитанье
и ничего иного нет.

Но вот лицом похорошела,
как будто даже расцвела,
прошлась, на край кровати села,
Рукой всплеснула – позвала.

Улыбкой детской забавляла,
Играя пальцами у век
и вновь, вздохнувши, заскучала,
Взглянув на первый мокрый снег.

На севере звезда блестела
И ветер стужу торопил.
В камине пламя розовело,
Я Вас по-прежнему любил.




















СВЕТ НАДЕЖДЫ

Забрала свет надежды с собой
В окнах ветряный вечер метался
И плескал в вечер брызги прибой,
Белый месяц над морем качался.

Потускнели цветы и мечты –
На закате весёлого лета,
Развалились камнями мосты,
Растерялись слова без ответа.

Лей же, вечер, хмельное вино,
Разливай пенный блеск по бокалам,
Принимай, человек, что дано,
Принимай всей душой, что пропало…

Ты надела в весёлых цветах
Элегантное синее платье
И спешила, сияя в духах –
Догоняя заветное счастье.

Ты вернёшься устало дыша
Ничего не найдя под звездою,
Так же будешь лицом хороша,
Называя, что было игрою…

Будет платье твоё отливать
Леденящей поплиновой синью
И глаза будут горько молчать
Полевой придорожной полынью.























АЛЫЕ ЦВЕТЫ

Пусть будет всё, как ты сказала –
Сиренью белою весна...
И боль, что сердце докучала
Ночами выплачет луна.

Прости, что песня замолчала
На всхлипе майского дождя,
И старый клён глядит устало
В лиловый вечер уходя.

Стихи твою пронзали душу,
Склоняли к искренним слезам,
Когда бы выбраться на сушу,
Да всё весенняя гроза…

И вот тебя уже не видно,
Застыл безветренный закат
И вдоль дороги нитевидно
Лучи бесцветные дрожат.

И всё же ты была со мною –
Моей несбыточной мечтой,
Природной тягою земною,
Водой прозрачною речной.

И вновь сады в фате сиреней –
Роскошный свадебный наряд,
А Ты в венке стихотворений –
Невеста краше всех девчат!

И Ты придёшь походкой лёгкой
С необычайной высоты,
И к сердцу тонкою иголкой
Пришьёшь мне алые цветы.




















ВЕСЕННИЙ ДОЖДЬ

Пришла в сырую полночь
Лицо перекрестив,
Души былую горечь
Навеки позабыв.

Промокнувши до нитки –
Без кофты, без платка.
На сдержанной улыбке
Изящная рука.

Вошла в квартиру кротко
Глядя в окно на дождь,
Бесшумная походка
Под чувственную дрожь.

Возьму тебя в объятья,
Целуя лоск бровей.
Намоченное платье,
Налив тугих грудей.

И близости смущаясь,
Ты скажешь не глядя,
Что вяжут вишни завязь
Весеннего дождя.

Твой золотистый волос,
Что солнечный рассвет.
Куда девалась робость,
Твоих девичьих лет?
























СНОВА ОСЕНЬ

Снова осень прямо у порога
Улеглась листвою догорать.
Под дождём размытая дорога
Ничего не хочет обещать.

Ты пока ещё не знаешь страсти
И идя прильнув ко мне плечом
Говоришь о дружбе и о счастье,
Говоришь и думаешь о том…

Милый возраст вольного кокетства,
Ты цветущим хочешь стать ростком
И твоё доверчивое сердце
Под крестом с червлёным серебром.

И лаская серебристый верес,
Вспоминала ты о тех мечтах,
Когда в окна плыл медовый вереск
В самых тёплых, самых нежных снах.

Вот и я таким же был ранимым,
Вот и я был жизнью окрылён,
А теперь смотрю лицом унылым
На склонивший ветви серый клён.

Ну а ты такая молодая
И тебе ли время обгонять?
Под порывом ива опадая,
Не хотела в зиму умирать.

Мне с тобой и весело и грустно,
Мне с тобой и свято и грешно,
Видно осень взволновала чувство –
Заиграло сладкое вино.




















ОСТАТЬСЯ НАВСЕГДА

Она шептала: "Милый, милый,
прошу тебя забыть меня,
Как трудно в жизни быть счастливой –
Открыв лицо на склоне дня.

Нет силы верой загореться –
Надежды пламенным огнём
И память разрывает сердце –
В ночь небо плакало дождём.

Моя ль вина, что жизнь устала,
Уснула в зиму долгим сном?
Я ничего не загадала
Под месяц с вспыхнувшим крылом.

К чему слова, ведь всё напрасно,
Не будет больше той любви,
Во мне волнение погасло,
Пусть стихнут в рощах соловьи.

Шутя гуляла и страдала,
Смеялась шумною рекой,
Весна за плечи обнимала
И целовала под иргой.

Ушло всё прошлое с годами,
Уж нет желаний, как тогда...
Простыми добрыми словами
Хочу остаться навсегда. –

Остаться песнею неспетой,
Остаться вешнею травой,
Кольцом, что брошено рассветом
В разлив с нетронутой водой".



















ВЕШНИЙ ДАР

Она меня по-прежнему любила,
Что находила нового во мне?
Тайком молясь от горестей крестила
В предутренней безмолвной тишине.

Растрогавшись душистым майским ливнем –
Клялась бедой и верой до конца…,
Узорами играя в платье синем
Особенный являла цвет лица.

И уходя оставив мне улыбку,
Просила ждать и думать лишь о ней,
Закрыв на крюк скрипучую калитку –
Пугала стуком стаю голубей.

Тогда я был красив собой и молод,
Дразнил шутя молоденьких девчат
И вешний дар возил в бессонный город,
Где раздавал пионы всем подряд.

Она меня из города встречала
И вечер был и песня впереди,
Малиновка была, и было сало,
И сладость мёда на её груди.

За что любила, так и не сказала,
Бежала мяту свежую нарвать
И в чёрный чай листву её бросала,
Прося Христа на ночку обвенчать…

Свечу гасила, тихо раздевалась
к себе звала и уж была вольна…,
а во дворе душица колыхалась
и хорошела поздняя весна.






















ЗАБЫВАЮ ТЕБЯ

Тихое позднее время,
Шорох зимы за окном,
Ива косматое темя
Снежным трясёт молоком.

Снег осыпается в реку,
Та уж застынет к утру.
Трудно прожить человеку
Жизнь на холодном ветру.

Вот бы начать всё сначала,
Жимолость рвать по садам!
Помнишь, ты месяц встречала
К медным взывая деньгам?

Ласково словом манила –
Хитрой девичьей игрой,
Как же ты ночи любила
Той синеокой порой.

Губы шептали признанье,
Были не страшны года…
Счастье ты мне и страданье,
Взглядом дарила тогда.

Где ты теперь, я не знаю,
Кружится снег, голубя…
Да, я тебя вспоминаю,
Я забываю тебя.























ЖИВАЯ МУЗЫКА

Мне снова вспомнились поля:
Простор цветочный, склон полынный…
Моя родимая земля
Вела меня дорогой длинной.

И день, и ночь всегда в пути,
Порой себя не понимая,
Что в жизни я хотел найти
О смертном часе забывая?

Да закрывался мне ответ
В ночах тревожного смятенья,
Но солнца приходящий свет
Манил лучами сотворенья.

И золотил рассвет луга,
Всплывая утром над заливом,
И в этом таинстве красивом
Цвела прибрежная куга.

И чайка падая к волне
Над чем-то громко хохотала,
И в этом несказанном сне
Живая музыка звучала!

Я лёг в цветы – в цветах тепло,
Они друг дружку обнимая,
Себя в словах перебивая,
Мне говорили: «Рассвело…»























ПОД ЗИМНИМ НЕБОМ

Сегодня выпал первый снег
Прозрачно-синей новизною.
Куда летишь ты, время бег,
Навек сгорая под звездою?

Усталых глаз смиренный бриз
Не льёт горящею волною,
Дорога, что сбегает вниз,
Покрылась снежной сединою.

И непорочен зимний свет
В нём чистота земных мечтаний…
Прошедшей юности желаний,
Как будто не было и нет.

Влюбляло время в разных дам,
Дрожа порывами волненья
И в этой власти опьяненья
«Любовь» ходила по рукам.

Вдова была вольна собой –
Ветров просила дуновенье…
Кокетка с девственной судьбой
Хранила верное терпенье.

Чтоб правда правила строкой,
Себя в стихах признали б дамы,
Нельзя без выстраданной драмы
Рождать прозрение рукой.

Нельзя природе изменять
Письмом угодливым и лживым,
И невозможно не страдать
Под зимним небом сиротливым.




















СЛАДКИМ ОБМАНОМ

Всё окутано серым туманом.
Божий день не похож на себя.
Ты придёшь ко мне сладким обманом
На запястье браслет теребя.

Мне по нраву твой лиственный голос,
Потому он мне нежен и люб,
Заплетённый цветком русый волос
И малина накрашенных губ.

И опустишь ты голову в вечер,
И сухого попросишь вина,
И ласкаясь кошачьею речью
Станешь томной улыбкой пьяна.

Скажешь мне, что ждала и скучала,
Целовала и била во снах,
И ночами в подушку кричала,
Прогоняя навязчивый страх.

Только зря, ты вздыхаешь так жадно,
Мне знаком этот женский недуг...
Покраснела лицом: «Ну и ладно»,
И улыбка упала из рук.

Лучше, право, в туманную сырость,
Я тебя провожу до такси,
Ты не любишь меня, ты ошиблась,
Пожелтевшую осень прости.

И меня ты прости если сможешь
За холодную правду в словах.
Зря ты прошлое лето тревожишь
В моих выцветших в зиму глазах.

















ЭТОТ ЧАС

Сырого неба мглистый свет
Смешал с прохладой пыль дорог
И не сулит душе просвет
Печаль безверья и тревог.

А рядом пляска у двора
В графинах красное вино,
И пламя рыжего костра
Плескает жаром под окно.

Галдёж красавиц молодых,
Их юбок пёстрый перебор,
И ложе поля трав седых,
Гитарный звон, мужицкий хор.

В тумане теплится луна,
Умолкли песни, замер смех,
И сладость крепкого вина
Допил людской бездонный грех.

Часы рассветные пробьют
И платьев яркие цвета
Свои созвездия встряхнут,
Всё суета и пустота.

Дымятся угли на ветрах
Ночного жаркого костра.
Дороги пыль на сапогах
И влажный чистый свет с утра.

И всё ж мне дорог этот час –
В нём есть надежда, есть каприз,
Всё без обмана и прикрас…
Дорога вверх, дорога вниз.





















ЗИМНИЙ ПОДАРОК

Я вижу новый день в окне,
Его рассветное свеченье,
Его земное пробужденье
При исчезающей луне.

Шумят ракиты у реки,
Ветвями тонкими сгибаясь,
Поре холодной поклоняясь,
Играя в липкие снежки.

Но скоро северная нить
Продлится из клубка мороза,
И на окне златая роза –
Лучами света станет лить.

Январь начнёт годичный круг,
Всё будет яркое иное –
Спокойное и голубое –
Без огорчений и разлук.

Как не влюбиться на заре
В затишье утреннего парка?!
Я не встречал милей подарка –
Берёзок в снежном серебре.

…И будет ясная луна
Плыть отражая вдохновенье,
И сердцу вспомнится мгновенье –
Минута жизненного сна!























ДОРОГА

Как жили мы теперь не помню –
Себя заставил я забыть,
Но рана продолжает ныть
Душевной нестерпимой болью.

Мы шли прокуренным двором
под лай заливистый собачий,
мы шли, надеясь на удачу
И в белый Храм вошли с трудом.

В нём было чисто и тепло,
Мы низко кланялись иконам,
И по божественным законам
Омыли руки и чело.

Перекрестив грехи земли,
Мы возвращались в ложь и слякоть,
Ты всей бедой устала плакать,
Считая жалкие рубли.

Чернели лужи на пути
Липучей непролазной грязью
И мазал день сапожной мазью
Страдание твоей груди.

Тебя я вынес на руках,
На проходящую дорогу,
Вздохнув, ты поклонилась Богу.
Печальный звон в колоколах.

Прости, родимая, прости:
И жизнь прости за всё, и муки,
И дождь разбрызгивающий звуки –
Колоколов Руси. Прости.




















СМЕШЕНИЕ КРАСОК

Когда в тебе ослабла сила
И никого ты не зовешь,
Останови сомнений ложь,
Ведь, как могла Она любила.

Открой холодное окно,
Вдохни всем сердцем воздух зимний,
Пусть на виски ложится иней,
И пусть всё будет решено.

Она млада, мила собой,
Нестоек взгляд её ранимый,
Твоею ревностью любимый
И первой блёсткой сединой.

Что ж, грусть раздумьями длинна,
Слезами истекают свечи,
И брызжет снегом зимний вечер,
И всё в тебе одна – Она.

И если нет уж сил забыть,
Прими разумное решенье –
Убей своё опустошенье,
Порви связующую нить.

Но твёрдо знай, Она придёт –
В ней оживут былые встречи,
Когда другие губы, плечи…
Тебе подарят новый взлёт. –

Когда в иной увидишь ты
Смешенье красок тёплых ливней,
Не вспоминай тот холод зимний
И не дари зиме цветы…



















ОТРАЖАЛИ ЗЕРКАЛА

Я целовал Её ладони,
Её богини гордый нрав,
Она же волосы собрав,
Блуждала взглядом по иконе.

Её небесная краса
Меня вводила в плен мечтаний
В грех вожделения страданий,
Какие, право, чудеса.

И в миг объятья распахнув,
Она цвела, дыша всем телом:
Неугомонным, жарким, смелым,
Гордыней пристально взглянув.

Откуда похоть в ней взялась?
Она казалась мне святою…
Икона с белою каймою
Закатным светом занялась.

И отражали зеркала
Круг рук в слиянии дрожащих,
И слов протяжностью молящих
В безмолвье Красного угла.

И обнажался лоск предплечий
На фоне гаснущей зари,
Перекрестив перстами вечер,
Вся отдалась земной любви.
























НАПИШИ МНЕ

Не ищи ты меня, не зови,
Жизнь меняет теперь только числа.
В нашей прошлой далёкой любви,
Небом в слякоть весна раскисла.

Я теперь проживаю в глуши,
Тлеют бурые искры заката,
Навсегда уходить не спеши
По судьбе своей жизнью подмятой.

Ведь и я уходил навсегда
В соль и боль изувечившись ветром…,
Как хочу я взлететь иногда
Перелётным над морем рассветом.

Не хранила ты сердцем любовь,
Забавляясь мгновеньем, мечтами…
И играла с огнём вновь и вновь
Исподлобья метая углями.

Разыщи ты меня, позови:
Без надежды, без веры, без края…
Напиши мне слова о любви,
Напиши ничего не скрывая.

Приезжай если сможешь сейчас,
Вдруг воспрянет ушедшая радость?!
Вот и вечер над морем погас,
Никого, ничего не осталось.
























ВСТРЕЧА

Жила весёлая простая,
Всё отдавала, не тая…
И вот стоишь ты чуть живая
У золотого алтаря.

Платок приспущен на ресницы,
Блеснули слёзы при свечах,
Ты к Лику тянешься молиться,
Что взглядом в солнечных лучах.

Вдруг оглянулась и волненье
Зажалось в худеньких руках
В глазах тревога и сомненье,
И затаённый рабский страх.

И встав пред Богом на колени,
Ты вопрошала: «Боже мой,
Что ж не цветут в саду сирени
Моей последнею весной?»

Потом пошла крестясь по кругу –
Дань отдавая всем Богам,
И вся была ты как с испугу,
И дрожь бежала по щекам.

На паперть вышла пошатнулась,
Совала мелочь бедноте
На светлый храм не оглянулась,
Исчезнув в вязкой пустоте.

А стены Храма мазал вечер
Апрельской жидкой бирюзой.
Зачем в стихах осталась встреча
С твоей горючею слезой?






















В ХРАМЕ

На рассвете в белом храме
Под иконным потолком,
Ты прошла к целебной Даме
С фиолетовым цветком.

И к груди прижавши руки
Стала верою мила.
К нашей прожитой разлуке
Стужа снегу намела.

Мы пошли одной дорогой
Прошлым за руки держась,
Ты девчонкой недотрогой
Мной когда-то увлеклась.

Моросил октябрь дождями,
Когда нас поссорил «друг».
Замолила ты мольбами
Всё, что выпало из рук…

И кружился день позёмкой
За собою уводя.
Отчего ты стала робкой,
Думой под ноги глядя?

Не спрошу тебя, что было
В тот дождями смытый час.
…Ты сегодня замолила –
То, что не было у нас.

























ДЛЯ ДУШИ СЛОВА

Что такая заря унылая
За туманами синева.
Расскажи мне про счастье, милая,
Подбери для души слова.

Свежий воздух ласкает сердце,
Я на берег иду скучать.
Загореться б сейчас, разгореться,
А потом хоть по гроб молчать.

Ну а ты в том же тёмном платье,
Предрекая собою ночь,
То зовешь, отводя ненастье,
То молчишь, прогоняя прочь.

И смеешься шутя, и плачешь,
И сиропом сластишь лимон,
Видно многое ты мне значишь,
Если всё без тебя – как сон…

Что же, может, прожил я счастье,
Только, что я могу сказать?
Не идёт тебе тёмное платье,
Лучше светлое надевать.

И у той под обрывом ивой,
Что ветвями скользит в волну,
Назову я тебя любимой
В предрассветную тишину. –

Назову в тишину прощально,
где у серой воды куга –
Оставляет зиме печально
Берега свои, берега.


















В ЭТУ ПОРУ

Золотится камыш у обрыва,
Может, помнишь ты сердцем меня?
Осень поздняя зла и шумлива
На подходе предзимнего дня.

В эту пору, ты часто мне снилась,
Где любил я тебя и ласкал.
Солнце к вечеру набок клонилось,
Когда я обо всём вспоминал. –

О весне, что предутренним светом
Увлекала в рождённую даль,
Где тебя пробуждала с рассветом
Пролетающей птицы печаль.

Как смеясь полевые букеты,
Ты бросала, что жёлтую грусть,
Говорила: «окончилось лето»,
Говорила, вздохнув: «Ну и пусть…».

И была ты тревожно красива,
Что затишье пред долгим дождём.
По оврагу бежала крапива,
Обжигая зелёным огнём.

Всё сожгла ничего не оставив
И сама почернела листвой,
Точно смертною раною ранив –
Ту последнюю встречу с тобой.

И теперь только осень и холод,
Стук дождя да белёсая мгла,
И туманный простуженный город,
Что церквей потерял купола.



















ИВОВОЙ ВЕСНОЙ

Ещё ты помнишь силу страсти,
и силу власти надо собой?
Опять всю ночь шумит ненастье
Цветущей ивовой весной.

И нет просвета до рассвета,
А на рассвете пустота.
Твоя "цыганская" монета
На шее ложь против Христа.

Ты ничего уже не хочешь,
Как сонный вечер за рекой
В халате ситцевом доносишь
Души безжизненный покой.

Не подойдёшь, не дрогнешь словом
И не прильнёшь к щеке щекой,
Лишь промолчишь лицом суровым,
И проклянёшь весь мир земной.

Потом игриво улыбаясь,
закроешь шторами окно,
и до истомы раздеваясь,
шепнёшь мне в ухо: "Всё равно…"

Вся задрожишь до самых пальцев,
прижмёшься губы целовать.
...Как мы похожи на скитальцев,
Чтоб дать по случаю, да взять.

А в красном Храме будет праздник,
Священник в золоте креста
На богомолье верный странник
Споёт воскресшего Христа!

И будет плакать, и креститься
Сплочённый верою народ,
И на платке твоём жар-птица,
Взлетев, ослепит небосвод.















ЖЁЛТЫЙ САД

Ночи осенняя тоскливость
Предвидит зимнюю печаль.
Мне ничего давно не снилось,
А если снилось только даль…

Я в эту даль смотрел безвольно,
Вздыхая в тусклое окно
И сердцу не было бы больно,
Когда б так не было темно.

Ты не ищи во мне удачу…,
Не трогай грустную струну.
Твою несносную задачу
Решить, что с неба снять луну.

…Прошлась, разбрызгивая тени,
Лишь каблуков негромкий стук,
«Матроной» мазала колени –
Просила, чтоб прошёл недуг.

И набивной отгладив ситец
Под ноги положив клонясь,
Ступила к вечеру молиться
Перед Заступницей крестясь.

И всё шептала и просила
О чём-то тайном дорогом,
И жёлтый сад благословила
За запорошенным бугром.

И прислонив к губам икону
Стояла будто бы таясь,
Так далеко и незнакомо,
Серьгами в зеркале светясь.

В тебе была такая мука,
Такие плыли холода…
В твоих глазах была разлука.
В моих стихах была беда.
















СКАЖИ МНЕ

Скажи мне, Ангел мой, скажи,
Как выживала, как старалась,
Как горько плакали дожди,
И осень глаз твоих касалась.

Тебя красивей в мире нет,
Серьги прозрачный блеск рубина –
Глазком переливает цвет,
Что на ветру перо павлина.

Ты говоришь, что ты одна
И чуждый берег студит мысли,
И лозы красного вина
По саду гроздьями обвисли.

Чего ж ты хочешь доказать
В томленье опустив ресницы?
Ведь я и сам готов признать,
Что не живёт в неволе птица.

Бросай же рабские дела,
Явись мне тополиной ночью,
Где светом шелестит луна
В листве серебряно-молочной.

Сними свой шёлковый халат,
Что отливает холодами…
Надень невиданный наряд
С простыми русскими цветами.
























ПОД СНЕГОПАД

Иди куда ведут глаза –
На свет церквей, на зов мечетей…
Души глубокая слеза –
Слеза ушедших в быль столетий.

…Щенок, сидящий взаперти,
Ты отпусти его на волю.
Ох, сколько грусти, сколько боли,
Терпи, мой друг, живя, терпи.

А если силой упадёшь,
Проси небесного спасенья
За те земные прегрешенья,
Проси прощения за ложь…

И осенив себя крестом,
Иди на исповедь признанья,
Твои грехи, твои страданья
Всегда под Божеским перстом…

Вернись дорогой в снегопад,
Постой под бесконечным небом,
Ты рад себе или не рад?
А из печи запахло хлебом.

Щенок игриво подбежит,
Вильнёт хвостом, оближет руки,
Ему так хочется дружить,
И так не хочется разлуки...


























МАЛЬЧИК-МЕСЯЦ

Вся жизнь её была борьбой –
Борьбой с собой, борьбой с природой…
И месяц мальчик золотой
В её глаза глядел свободой.

Она привстала с покрывал,
Но ночь её держала силой.
Лишь об одном она просила,
Чтоб Бог её не покидал.

Она была мила собой,
Не подражала хищным дамам,
А коль вводила в свой покой,
Так это только по забавам…

Клялась не любит никого,
Случайный флирт каприз недолгий,
Она всю жизнь ждала Его,
Ждала в надежде и тревоге….

И вот она совсем одна –
Святой наивности блаженство
И никакого нет кокетства,
И месяц-мальчик у окна.

Чего ж сей свет не целовать?!
Ведь он так мил собой, так молод,
Она звала его в кровать,
А с неба плыл небесный холод.

И ничего, и никого,
Кто б смог понять её страданья.
Она всю жизнь ждала Его –
Его горячего дыханья.



















ВНОВЬ ОНА

Я слушал осень, крики птиц –
Тех, что взлетали и садились,
и память знала много лиц,
что по природе отдалились.

Со мной была лишь только ночь –
Луной, блуждающей на небе,
как трудно было превозмочь
Себя в мирском насущном хлебе…

Всплывало утро осветив
всё оживающее высью.
И снова траурный мотив
являлся горестною мыслью. –

Я вспомнил гроб в кругу людей,
Воск губ любовницы покойной,
Она жила в плену затей,
Принявши смерть слезой покорной.

Накину длинный я халат,
пройду по саду молодому,
светила пламенный закат –
Стекает заревом по дому.

И птицы с озера кричат
у них своё предназначенье,
но вот молчат, уже молчат
и снова: ночь, луна, сомненье…

И вновь Она передо мной:
Мила, красива, синеока,
и за её стоит спиной
тяжёлый крест земного рока.





















И НОЧЬ БЫЛА

Она его встречала молча
В глазах волненье затаив.
И ночь была – осенней ночью –
Всё тот же ветреный мотив.

И в реку бряцал дождь тяжёлый
Холодным ливнем ноября,
Он шёл усталый и свободный,
Он шёл в погибель декабря.

Она стояла чуть живая,
Она звала его к себе,
И всё на свете забывая,
Ждала прощения судьбе.

Нет не себя она винила,
Она ему была верна,
Но время в нём любовь убило,
Виски покрыла седина.

Они взглянули друг на друга
Под леденеющим дождём.
Сказал он тихо ей: «Подруга,
Всё как-нибудь переживём».

И в ночь ушёл, оставив голос,
Оставив вздох прощальный ей,
И седина плескала волос
Морозной снежностью дождей.

И ветер точно всадник смелый
Летел сбивая листьев медь
Своей рукой окоченелой –
Рукой похожею на плеть.




















ЗВОНЯТ КОЛОКОЛА

Её глаза скрывали гордость,
Скрывали натиск тёмных дней…
Она испытывала робость
И лисий мех блестел на ней.

Была ли сердцем одинока,
Она в краю среди людей?
Но было слышно, как жестоко
Шептались завистью над ней.

Она к дверям ходила Храма,
Стояла молча и ждала,
Ей отвечали: «Ещё рано,
Ещё заря не расцвела…»

Она покорно уходила
По снегу парковых аллей,
Лишь одного она молила,
Чтоб Бог простил гордыню ей.

Её застуженные руки
Сжимали лисий воротник,
Никто не видел её скуки,
Никто к ней в душу не проник.

И вот опять она у Храма,
Звонят в рассвет колокола.
«…Подай на корку хлеба, мама», –
Просила нищенка с угла.























ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА

Свидания последних лет –
Всё реже были встречи.
Увядшей осени букет
И отрешённый вечер.

Она пришла в холодный день
В камине тлело пламя
И на её косую тень
Неслась собака лая.

Он всё простил ей в этот час,
Но не простила сука –
Рыча смолистым дымом глаз,
Её толкала руку.

Она позёмкою ушла
В грядущие морозы
И сука к миске подошла,
Уткнувшись пастью в слёзы.

И снег крошился под окно
На схваченную слякоть,
Скулила сука и вино
Его клонило плакать.

Завядшей осени букет
И судьбоносный вечер.
Она пришла из прошлых лет –
Была последней встреча.























В ПРОШЛОМ

Беглых глаз её волненье,
а ещё души печаль…
И немое откровенье,
Что непознанная даль.

Будто жизнь осталась в прошлом –
Запах мяты на заре
В память астрами проросши
В сероглазом сентябре.

Убрала с предплечья руку,
Поклонилась в свет икон,
И звенели мерным звуком
Серьги с чёрным серебром.

Брезжил вечер бледным взором
На дрожащий ветром тюль,
И ласкал сентябрь майоры,
Как растроганный июль.

До утра она осталась,
Так как будто бы жила,
А потом засобиралась
И бровями повела.

Улыбнулась напоследок,
Стукнув тонким каблучком,
И летели листья с веток
Не жалея ни о чём.























ДЕКАБРЬ

Господь хранит и радость, и молчанье,
И всю тебя в душе моей хранит.
Когда я вдруг остался без вниманья,
Страданья не показывая стыд.

Декабрь принёс холодную погоду –
Морозный треск закованной реки,
Твой строгий стан и беглую дорогу,
Ещё всё то, что было не с руки…

А день опять линяет белой краской,
Метёт метель колючий жёсткий снег,
И я всё жду, когда польётся лаской
Весенний дождь ромашками на брег.

Твоя любовь была горчинкой с мёдом
И вот теперь в окне моём темно,
Но я хочу признаться перед Богом,
Что жизнь земли любима всё равно.

Ну а пока метелей жгучий ветер,
Неясный блеск задумчивой луны,
И этот вечер бесконечный вечер –
Непреходящей, кажется, весны.

Не обещай мне новые рассветы –
Все те, что я люблю на склоне дня…
Пускай метель искрящим синим светом
Летит в ночи снежинками звеня.

























ОДИНОКАЯ ЗАРЯ

Прикоснись к моим губам,
Обними, как в первый раз,
Мне остался жизни хлам,
Да разруха напоказ.

Невесёлое кино,
Одинокая заря…,
Бродит горькое вино
В чёрных листьях ноября.

Что же ветер дует дрожь
На прибрежную ветлу?
Ты придёшь и не придёшь,
Я зову и не зову.

Что могу я изменить,
Что могу я предсказать?
Ты молила не любить,
Ты просила не скучать.

Только нет моей вины
В шумных ливнях за окном.
Под бессмертием луны,
Я забудусь долгим сном.

А когда взойдёт рассвет –
Светом небо серебря,
Соберёт листву в букет
Одинокая заря. –

Брызнет чёрным ноябрём
Поздней осени в лицо
И расплачется дождём
На церковное крыльцо.















СПОКОЙНА И МИЛА

Вот так тебя за всё прощая,
Я сотворил себе врага.
Под белым месяцем скучая
Лежат январские снега.

Река, охваченная ночью
В желтках прибрежных фонарей
И небеса из многоточий,
Что блеск от чайных пузырей.

…Так что же, право, это было?
Твой светлый лик в тени аллей,
Когда рукой к себе манила,
Плеская солнцем меж ветвей.

Когда вдруг в тучах исчезала
Свинцово-чёрных грозовых,
И из утробы извергала
Мгновенье молний огневых.

…Причёску утром собирая –
Пришпилив шпилькой золотой,
Ты, ничего не отрицая
Водою брызгалась святой.

И в Дом с высокими крестами
Спешила к Богу на поклон,
Снимая тонкими перстами
С груди рубиновый кулон.

И вся собою обладая,
Была спокойна и мила,
Оборки юбки оправляя,
Ступала к святости угла.

Крестилась тихо уходила
К церковным кованым крестам –
Прося, чтоб исповеди сила
Тебе простила грех и срам.















БЫЛА ТЫ ЛЮБИМАЯ

Ты стала как все – прохожая,
Забытая болью снов.
На пепел строки похожая –
Сгоревших в огне стихов.

Ты та, что туманным вечером
С улыбкою ледяной,
Была алтарём повенчана
В холодную ночь со мной.

Повенчана, моя милая,
Знамением да перстом,
А осень плыла унылая
В церковном окне с крестом.

И было вино и яблоки –
Бесценный осенний дар!
И вишня на сладкой патоке,
С кислинкой фруктовый взвар.

И улица взглядом сонная
Под бежевым фонарём,
Качала неугомонная
Деревьев хрустальный звон.

А утром зима весёлая
Взлетела в рассвет крылом
И церковь пред небом голая
Замаливала псалом…

Замаливала родимая
Земной суеты грехи.
…Была ты моя любимая.
Сгорели в огне стихи.




















СЕРДЦЕ ПОЭТА

Сердце поэта не камень,
видно устало страдать.
Много ли мог я стихами,
Друг мой, тебе рассказать?

Кто-то с ехидцею бросит:
"Тоже мне труженик лир…"
В этом душевном вопросе –
Весь мой естественный мир.

Как мне хотелось словами
С вешней листвой говорить.
Сердце поэта не камень,
Видно устало любить.

Нет без мечты мне просвета.
…Белые вы, тополя!
В золоте майского света –
Сплю в одуванчиках я.

Помню, любимая, помню,
зря ты сюда не ходи,
здесь по маренному полю
Пропасть могил впереди…

Вот и не пишутся песни,
тут не до песен, мой друг,
жить на земле интересней!
Снится мне ласковый луг.

Снится порывистый ветер,
Осень, раскидистый клён…
В жизни я всякое встретил,
В искренность был я влюблён.















МОТЫЛЬКИ

Ты говоришь, что счастья нет
И жизнь мирская надоела.
За пируэтом пируэт
Земля своё вращает тело.

А мне забавно и смешно
Смотреть, как важные вороны,
Слетевшись в стаю под окно
Надели царские короны.

Не докучай тревогой слов,
Вздыхая тяжестью эмоций.
На чашах жизненных весов
Нет равновесия пропорций.

Весь этот мир большой костёр,
Где полыхают катаклизмы
И по большому счёту – вздор –
Трагичность с шуточной репризой.

Чего ж ты хочешь, зная быль,
Каких невиданных свершений?
В лицо летит с дороги пыль:
Тревог, раздумий и сомнений.

Не мучь себя по пустякам,
Страдая мысленно и тайно,
Грех горевать земной бедлам
Задуман небом изначально.

И Солнце всё испепелит,
Золой осыпавшись на землю.
Так что ж твоя душа болит
по этой бешеной вселенной?

Ведь мы всего лишь мотыльки,
Летящие на вспышку света –
Мелькающие огоньки
В интриге смертного сюжета.

А мне забавно и смешно
глядеть, как важные вороны,
Слетевшись в стаю под окно
Надели царские короны...










ПРЕДЗИМЬЕ

Голубоватый лунный свет
Такой далёкий и холодный.
Моя душа легла под плед
С тесьмой, свисающею чёрной.

Что рассказать ей о себе,
ведь я себя почти не знаю.
Идя по собственной судьбе
Уж ничего не предрекаю.

Грустит заиндевелый сад,
Горят рябиновые гроздья,
Должно быть будет снегопад
И надо бы собрать полозья.

Не спится мне, пойду к окну
Взглянуть на ближнюю дорогу.
Стряхнул тутовник седину,
Нагнувшись ветками к порогу.

Предзимье – строгая пора,
Скажи, чего же мне не спится?
Душа под пледом замерла,
Она предчувствия боится.

Она во мне ещё жива,
Она любви потерю помнит,
Она, как честная жена
Полынной правдою накормит.

Летит с небес пушистый снег
На сонное земли бессилье.
Какой неудержимый бег...
Предзимье, душенька, предзимье.

















ОТКРОЙСЯ НЕБО

Скажи мне, бедная дорога,
куда бездомному идти?
В церквушке нашей стало строго
И к алтарю не подойти.

Так что же делать, где молиться,
Где поклониться Образам?
И где Святой водой умыться,
Прося прозрения глазам?

Вспорхнули пёстрые синицы,
Я с ними говорю любя.
Попью у берега водицы –
И это трапеза моя.

Откройся, небо золотое,
Окутанное зимним сном.
Чем я святых побеспокоил,
За что же всё пошло на слом?

В метель я ноги обморозил,
Не чуя ног своих иду,
И завтра в церкви вместо просьбы,
Скажу, что больше не могу.

И обессилив на закате,
Умру покорный и больной.
Святые духи в белых платьях,
Поправят крест нательный мой.

В церквушке нашей стало строго
И к алтарю не подойти,
Ну что же, бедная дорога,
Прости, родимая, прости.
















ИЗ ДЕТСТВА

Подпалила осень виноградник,
Облетела пёстрая листва.
В этой жизни я небесный странник –
Метеор сгорающий дотла.

На дорогу лёг туман холодный,
Ничего не видно впереди.
За моей спиной рюкзак походный
И уже пол века позади.

Говорят, что к лучшему потери,
Значит, нужно прошлое терять,
По Писанию стучаться в двери,
А отжив покорно умирать.

…Я успел в потоке жизни спешной
Описать рождение зари,
И о том, как в детстве под черешней
В трубку дул из мыла пузыри.

И не думал я, что вспыхнет осень,
Зашумит осыплется листва,
И что лет не будет больше восемь,
А черешню спилят на дрова.

Мне теперь всё чаще снится лето,
Мальчуган, что переплыл Урал,
Курящий лозу как сигарету –
Это я, да, я себя узнал!

Может быть, не всё ещё пропало
И не весь порезан виноград –
Та же марь по берегу Урала,
То же детство, тот же вечер, сад…
















ТАКОВ УДЕЛ

До конца в себя мне не дойти,
Мир души, как космос бесконечен.
Сила мысли в вечности пути,
Этот путь бессмертием отмечен.

А рассвет уж теплится лучом
Из плаценты солнечной утробы,
Проводя размеренно смычком
По струне солирующей Богом…

Хороша ты, девственная новь,
Трепетного утреннего света.
Зарожденье жизни вновь и вновь –
Тайна сокровенного ответа.

Забрести в себя – таков удел
Всех идущих к истине скитальцев.
Всяк закат по-своему горел
Не боясь собою показаться.

В смерти жизнь, а в жизни всюду смерть –
Основное правило природы.
Каждый день стремится умереть,
Зарождая новые восходы.

Только мысль бессмертна в прахе дней,
Сила в ней всеобща, всемогуща!
Оттого и цель её путей
Всем живым и умершим присуща.

















БЕЛЫЙ ГОЛУБЬ

Отболело с годами, отжило,
Не осталось почти ничего,
И зима всё под корень срубила –
Это было нещадное зло.

Страшно мне, что Тебя я не помню,
Будто не было прожитых лет.
Кто-то утром звонит колокольню,
Голубиный пугая рассвет.

Ни души нет: снега да морозы,
Лишь кого-то везут на санях.
У церквушки из бархата розы,
Как живые лежат на камнях.

Слава богу, на паперть подняли
Мужики эти сани силком,
И больную, крестясь, провожали,
До Тихвинской иконы кругом.

Подхожу, вижу под руки держат –
Ту, которую знал много лет...
В белоснежной, что кипень одежде,
А в глазах ничего уже нет.

Пред Христом в три креста поклонился,
А Она всё к иконе рукой.
В окна голубь головушкой бился,
Белокрылый красивый такой.


























ТЫ СЛЫШИШЬ

Не ты писал свои стихи,
Твои стихи писало время,
Но Бог давал тебе с руки:
И день, и ночь, и озаренье…

И ты боялся потерять
Все эти краски и мотивы,
Не понимая, как писать,
Чтоб было просто и красиво.

И в полусне, когда строка
Уж не вязалась со строкою,
Ты проклял слово на века
И лист лощёный рвал рукою.

Остановись в себе, поэт,
Остановись коль нет прозренья,
Ведь Богом данный лунный свет –
Всего лишь отблеск – отраженье… –

Его ты должен воскресить,
Чтоб он живыми плыл лучами,
И тьму чернильную пролить
На ягоду ирги печальной.

И выйдя с зорькою на луг
Глядеть, как солнце тешит небо,
Как утки плещутся у брега
И это всё – стихи, мой друг. –

Как радуга дугой блестит,
Как бабочка в лесу летает.
Ты слышишь ветер шелестит?
Да, это осень облетает.








ЛИЦОМ К ЛИЦУ

Твои цветы, что под окном
Ветрами стёрты.
Октябрь опутывает дом
Лианой жёлтой.

Высокий тополь у двора
Засох по пояс.
Дождит осенняя пора.
…Жизнь раскололась.

Жизнь раскололась на двоих –
На два остатка
И память раздвоилась в них,
Вздыхая жалко.

В веранду ты открыла дверь,
Запахло сладким,
Скажи, кому печёшь теперь,
Ты булки с маком?

И сад большой, и дом с фасада
Точно крепость,
А мне осталось лишь спросить
Одну нелепость.

Но ты зовёшь меня к себе
На сдобу с чаем.
Лицом к лицу, луна в окне,
Сидим скучаем.

Почти ведёрный самовар
За час допили
И ветер яблоню сломал,
Что мы любили.

Дождливой осени сейчас,
Какое дело?
Какое дело ей до нас?
Она шумела...








ПРОВОЖАЯ ВЗГЛЯДОМ

Нет, я не верю, что напрасно
Мне жизнь моя была дана,
Где осень догорала красно
Броженьем пенного вина.

Я жив сокрытым ожиданьем
Последних лет, тревожных дней,
И тем уходом вечным – дальним
Под всхлипы плачущих дождей.

Руки твоей прикосновенье
Меня волнует и страшит,
Как Ты свежа своим цветеньем!
Как я безжалостно убит…

И время провожая взглядом,
Я говорю себе опять,
Что ты была моим нарядом –
Нарядом жить и умирать.

И вот оставив все желанья –
Свободным ставши от всего,
Я вспомнил первое свиданье
И ситец платья твоего.

То поле в солнечном рассвете,
Волну пестреющих цветов,
Тот сумасшедший тёплый ветер
В кругу парящих облаков.

…Моя безжалостная осень
В глаза мне смотрит свысока,
И опадает под колёса
Скрипучего грузовика…










В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ

Мне не жалко закатов в осень,
Никого, ничего не жаль.
Не хочу я страдать вопросом,
Вызывая в себе печаль.

Не тревожит меня, как раньше
Этих долгих туманов грусть,
Я не знаю, что будет дальше,
Я такого себя боюсь.

И во взгляде моём смиренье –
Сине-серое небо глаз.
Ты, земное моё мгновенье,
Неужели в последний раз?

Только та, что бежала полем,
Обрывая весёлый цвет,
Остаётся желанной болью
На прошествии многих лет.

…Слушай, осень, оставь ты слякоть
Заунывной своей тоски,
Я не знаю, как надо плакать,
Чтобы выплакать слёз куски.

Я желаю остаться вольным
Без сомнений и без прикрас…,
Я не знаю, как быть довольным
Этой жизнью в последний раз.

Может, ветром морским умыться
На излёте предзимних дней?
И мечтою родиться в лицах
Улетающих лебедей.









БЕЛЫЕ ЦВЕТЫ

Мои года отвыкли поклоняться
Твоим желаньям и твоим духам…
А ты всё та – ты хочешь целоваться
И отдаваться жаждущим рукам…

Там в тишине за дальнею дорогой
Горит в степи пылающий закат.
Ты ничего, пожалуйста, не трогай,
И ничего не возвращай назад.

Пусть времени река меняет лица –
Родит дитя, ступая в новый час,
И все свои сокрытые страницы
Оставит для последующих глаз.

А ты желаешь все воспоминанья,
Вернуть по мановению мечты?
Но есть цветы холодного дыханья –
Кладбищенские белые цветы.

Так что же вдруг твоя ослабла воля,
И взгляд поник под ясною звездой?
В моих словах теперь так много боли –
Душевной боли связанной с тобой.

И в эту ночь, когда ты снова рядом –
Всё как тогда, как в тот пьянящий цвет,
Когда весна кружила снегопадом
На пыльную дорогу новых лет.

И мне тебе осталось лишь признаться,
Должно быть главное тебе сказать:
Я не могу в былое возвращаться,
Я не хочу чужое целовать.










ЧТО ТЫ ХОТЕЛА МНЕ СКАЗАТЬ
Что ты хотела мне сказать,
Когда так чувственно вздыхала?
Кружили чайки у причала
На водную садились гладь.

И воздух доносил волну
С цветущих бархатных акаций,
Я сбросил, кажется, лет двадцать
Вот в эту новую весну.

И я хочу тебе сказать,
Что я опять, должно быть, выжил,
Что этот шар морковно-рыжий
Мне душу может разорвать!

Закат спокоен в берегах,
Тиха река своим теченьем,
И будет ночь цветком весенним
Лежать и таять на губах.

Целуй, люби и удивляй,
Небесным возрождайся светом,
Лети в простор пьянящим ветром
И никогда не умирай!

И разве можно умереть,
И потерять себя однажды –
Стать обезлюженным – неважным,
Когда так хочется гореть?!

На водную слетаясь гладь,
Кричали чайки. Рассветало.
Что ты хотела мне сказать,
когда так чувственно вздыхала?











ОСОБЕННО НУЖНА

Небес осенняя прохлада
Легла на пожелтевший сад
И за дрожаньем листопада
Дороги мокрые молчат.

Какое тихое волненье,
Какая милая печаль,
Но слышно, как слетают тени,
Как дышит пасмурная даль.

А впереди ещё туманы,
Потом морозная зима
И берег в наледи стеклянной,
И долгая ночная тьма…

Но если память есть любовь –
Она притягивает мысли,
Минувших дней часы и числа –
Былое возвращая вновь.

Там в белоствольных тополях
Остался лёгкий дождь весенний,
Осталось лета воскресенье,
Осталась молодость в ветрах.

Так что же, осень, ты грустишь,
Листвой увядшею вздыхая?
Не веришь в лучшее, молчишь,
Пора холодная глухая…

Но тем, ты более нежна
Своей загадкой молчаливой,
Такой таинственной, ранимой –
Земле особенно нужна.



















СТАРЫЙ ПАРК

Холодящий заветренный глянец.
Облетающий лиственный парк,
Опустелый земной скиталец –
Умирающий просто так…

Просто так умирая в холод,
Почернев в череде дождей,
Он, как будто задравший ворот,
Бродит в лужах последних дней.

И вздыхающий безразлично,
Он на стаю глядит ворон
В этой туче, кричащей птичьей,
Только осень и только он.

А в прибрежном разливе ива,
Наклоняясь к речной волне,
Непосредственна и игрива
При жемчужной младой луне.

Не ломается под порывом
Её дикой природы суть,
Что ж ты, парк, так глядишь уныло,
Может, выживешь как-нибудь?

Может, в лапах разрухи зимней,
Добредёшь до весны, старик?
На ветвях серебрится иней –
Элегантный морозный шик…

Постарайся, родной, попытайся
Пред судьбой своей устоять.
Осыпайся, мой парк, подчиняйся –
Просто так на земле умирать.



















БЕЗВЕСТНАЯ ЗВЕЗДА

Цветы почти мертвы, но верою своею
С надеждою глядят в погасшую зарю.
Я рассказать себя не смею, не сумею,
Я с тишиной своей напрасно говорю.

Нет, я не белый свет в восходах приходящих
И не волна реки под чёрною скалой,
Я, где-то далеко зимой в сугробах спящих,
Я, где-то за углом с гуляющей весной.

Я чувствую закат тревожным ожиданьем –
Когда мой смертный час представит приговор,
Когда ночная тьма созвездием прощальным
Осыплется в окно червлёным серебром.

Не знаю, как душой я встречу эту тайну,
И буду ли я рад увидеть пришлый миг?
А ночь разит вином и месяцем хрустальным
Срезает как серпом целебный базилик.

И будет ли рассвет с надеждой вдохновенной
На новые дела под ласковым теплом?
…Всего одна звезда погасла во вселенной –
Безвестная звезда уснула вечным сном.















ЖИВУ ВЕСНОЙ

Опять живу весной и думаю о ней,
Я мысленно с тобой, озябший воробей.

За облаком светла мороза канитель,
Дорогу замела вчерашняя метель.

Пред окнами сугроб, за ним во льду река,
А у соседа гроб, хоронят старика.

И надо выпить чай с настойкой летних сил.
Легко сказать: "прощай", тому, кто всё простил.

И верится жива надежда тёплых дней,
Хорошие слова и всё ж зима сильней.

Ну что ж давай, сосед, езжай в последний путь,
А я тебе вослед промолвлю что-нибудь

И отхлебну вина, пусть судит тебя Бог,
Коль жизнь была темна – могила не острог.

И вновь луна да снег, какой тишайший час…
Был мёртвым человек и вдруг воскрес сейчас.














ЖУРАВЛИ

Что же делать, куда девать душу,
Неспокойную душу свою?
Обнимая опавшую грушу,
Я шепчу, что-то вслед журавлю.

Как красиво, прощально и вольно
Улетают в закат журавли,
А на сердце так пусто и больно,
Доживать эту жизнь без любви.

Видно детством придумалась правда…
И не гаснущий пламень свечи,
И ещё, как из вешнего сада
На рассвете кричали грачи.

Так бывает лишь в девственном марте
В непорочных мальчишеских снах,
Где девчонка в мимозовом платье
Держит радугу на руках.

Только вот ничего не случилось,
Ветер числа и годы листал…
Ещё долго мне радуга снилась
В ярком блике небесных зеркал.

А потом всё залило дождями,
Замело, побелело зимой
И взлетевшими ввысь журавлями,
Прокричавши, простилось со мной.












МУЗЫКА ИЗ СНА
Явилась музыка из сна –
Небес красивое звучанье.
О чём рассказывает она,
Своей божественной печалью?
Куда волнующе влечёт,
и что собою открывает? –
Она душе дарует взлёт
и вдохновеньем окрыляет.
И нет уж боле ничего,
что омрачало и томило…
И в комнате моей светло,
размеренно, уютно – мило.
Как сохранить мотив из сна,
как записать сие творенье –
оно мгновенно, как весна,
как первородное цветенье.
Придёт, взволнует и уйдёт,
Оставив чувственную негу.
Над сретеньем заря взойдёт
с необычайно белым снегом.
Лишь свято веря в чудеса
живёшь надеждой и свиданьем,
живёшь заветным ожиданьем –
Рожденьем музыки из сна.












ЯБЛОКИ ЖЁЛТЫЕ ЯБЛОКИ КРАСНЫЕ

Тёплое время, тихая песня –
Благодеяние жизни земной…
Мне бы хотелось быть интересней –
Этой негаданной встречей с тобой.

Где ты с прищуром манящего взгляда
нежной истомою глаз?
В ветреной музыке летнего сада
Яблоки вызрели в Спас.

Яблоки жёлтые, яблоки красные
Гроздьями виснут в окне.
Как же пропали вы годы прекрасные
В яблочном крепком вине?

Что ж мне сегодня всё более нравится
В мыслях тебя целовать?
Спелое яблоко в прошлое катится
Прямо к тебе на кровать.

Скоро грядущая осень шумливая,
Будет дождями плескать.
Где ты, весёлая, где ты, красивая,
Как эту жизнь понимать?

Может, остаться мне в памяти дальней,
Только с тобою одной?
Яблони ветви склонили над спальней
Грустною песней земной.











ЗАЖЕЧЬ ЗВЕЗДУ ДОРОГ
Последний тёплый миг –
Прощанье ноября,
как мимолётный блик
скользнул с календаря.
А тополь молодой
почти не облетел,
Он с зимнею бедой
мириться не хотел.
Как милого юнца
В приходе холодов,
Заботою отца
избавить от снегов?
Укрыть души теплом,
сказать: «Держись, сынок».
Над тоненьким стволом
Зажечь звезду дорог.
Дыханьем исцелить
Поветрие зимы,
Обняв перекрестить
в преддверии войны.
И обнажить кинжал,
чтоб мог колоть врага,
при ветре не дрожал,
не путал берега…
И кроной серебря,
мог хорошеть весной.
Прощанье ноября,
Прости меня, родной.










ПЫЛАЮЩИЕ КРАСКИ
Красивы дни природного уклада,
когда морозец жжёт листву садов.
От твоего волнующего взгляда,
я умереть безропотно готов.
Ах, белоснежность тонкого запястья,
за лёгким тюлем ветреный рассвет, –
Летит в окно, играет в складках платья,
что ты сняла на круглый табурет.
Пришедший час в тебе есть сила правды
и потому мне хочется без слов
хранить, любя предзимние наряды –
Пылающие краски холодов.
И это утро тоже не напрасно
пришло в мой дом преддверием снегов…
Зима всегда морозами ужасна,
А Ты прекрасна нежностью духов!
Мой милый Ангел, силу притяженья,
могу ли я влюблённостью назвать?
Твои глаза влекут моё смущенье
Всплывающие вздохи целовать.
…И сыплет снег листвы скрывая краски
и безрассудна, и мудра зима.
Ещё вчера душа не знала ласки,
а нынче Ты свела её с ума.












ПРОШЛЫМ ДНЁМ

Разразилось лето градом
Всё побило на заре.
Не по времени досада,
Воцарилась во дворе.

И ветра летя порывом
До земли сгибают клён.
…Я когда-то был счастливым
И надеждой окрылён.

Отшумев прошло ненастье,
Посветлел закат зари.
Ах, какое было счастье
Целовать расцвет Мари.

Целовать и восхищаться,
Быть наивным и смешным,
И с зарницей возвращаться
Сквозь рогоз и камыши.

Но таился груз предчувствий
Предстоящих холодов,
Ты меня касалась чувством
Ненаписанных стихов.

А потом устали годы
Умиляться прошлым днём,
И душевные невзгоды
Били градом да дождём.















ГЛАЗАМИ ОСЕНИ
Седые кроны старых клёнов,
хранят далёкие года.
Фасады домиков знакомых,
Ушедших в вечность навсегда.
Фонтан и лавочки всё те же,
и те же окна в палисад.
Моя напрасная надежда –
Похожая на листопад.
Лишь воробьи присев под веткой,
резвятся будто бы весной,
и дама в шляпе с сигареткой
вдруг поздоровалась со мной.
И я кивнул в ответ учтиво,
Мне показалось, что она
была спокойна и красива,
Глазами осени полна.
Потом она листву кружила,
и ночь безлунная была,
Она вздыхала и курила,
Сжигая всю себя дотла.




























КАК МОЛОДА ОЗЁРНАЯ КУГА

От прошлых авантюр и увлечений
остался свет и темень огорчений,
Но и остался воздух из окна –
Воспоминаний сладостных далёких,
Он как бальзам целебный в моих лёгких
В нём: жизни миг, в нём вечность, в нём весна!
И та, что поздней осенью желтеет
В воспоминаниях моих весною млеет,
Она на ложе изгибая стан,
Просила слов и страсти ураган,
И испуская липкий мёд бутона,
Прекрасна вся, как алый цвет пиона.
А утром дождь, он с запахом акаций,
Шумит и приглашает улыбаться,
Стучит по окнам ветками кизила…
Всё утекло, забылось и остыло.
Но вот опять былого отраженье –
Глядит она – без всякого сомненья,
Пришпилив бант становится строга,
Как молода озёрная куга!
И я молюсь за то, что это было,
Что не забылось и живёт строкой.
Наверное, меня ты не любила,
Но целовала, гладила рукой…


























ЗЕМЛЯ
Вспыхнул цветок и погас
Память оставив собою.
В жизни один только час –
Час красоты под звездою.
Как же природа сильна,
если в снегах выживает.
Сеет младая весна,
Всходы дождём поливает.
Эта загадка твоя
Сердце волнует и манит,
и сокровенность тая,
Тайной меня обнимает.
Я ничего не спрошу,
Весь подчинюсь твоей воле,
Строчки стихов напишу
Ветром в ромашковом поле.
Тихо уйду далеко
в воспоминаниях светлых,
Небо вдохну глубоко
Каплями бликов рассветных.
Может, ты вспомнишь меня
Словом похожим на чудо?
Женское имя: Земля,
Я никогда не забуду.























ВОЗВРАЩАЕТ ПАМЯТЬ

Ночь светла от выпавшего снега
на земле сверкающий настил
и скрипит как старая телега
у окна согнувшийся кизил.

До весны всего одно мгновенье,
но февраль не хочет уходить,
Как юла кружит до исступленья
Дней морозных северная нить.

Возвращает память на дорогу,
По которой шёл и уставал,
И грешил и прекословил Богу,
И себя порой не понимал.

И тебя идущую в объятьях
Васильковых ласковых ветров
Целовал не замечая счастья –
По реке плывущих белых снов.

День и ночь метёт не уставая,
Непогодой долгая зима,
Не щадя в сугробы заметая:
Переулки, улицы, дома…

И как будто нет на свете силы,
Чтобы холод этот победить,
Но твоё родное слово: «Милый»,
Сможет всё на свете воскресить. –

Сможет вновь вернуть пьянящий вечер
С бирюзовым воздухом весны
и разливы ярких звёзд далече
на руках безлунной тишины.





















В АГАТЕ ЗАКАТА

Может, снова весна, как когда-то,
Полноводной нахлынет рекой,
где девчонка в агате заката
зажигала мне звёздный прибой.
Воздыхая, шутя говорила,
что все звёзды на небе мои,
а с прибрежья заря доносила,
как курлычут к дождю журавли.
И под ливнем, шумящим и колким,
мы в подлеске у ивы младой
собирали дождинок иголки,
что из рук ускользали водой.
Но не всё утекло и забылось,
и ушедшая в осень весна
Проливными дождями мне снилась,
Журавлями кружилась она.
…И сейчас, когда в май у разлива,
Серебром отливает джида,
Жизнь становится так же красива,
как в подлеске у ивы тогда…
Где девчонка в агате заката
зажигала мне звёздный прибой,
может, снова весна, как когда-то,
Полноводной нахлынет рекой?






















ТЕРЯЕМ ЛЮБОВЬ

Я теперь не зову, не скучаю,
да любовь только временный час.
А в церквах люди души венчают
В православных нательных крестах.

И вино выпивают сердцами,
и целуются верно в уста,
Поздравляя друг друга цветами
на глазах у живого Христа.

День за днём пролетят, год за годом,
Попадая в напасти ветров,
мы теряем любовь в непогоду –
Заглушившую пламя костров…

И при этой холодной свободе,
ничего не стыдясь под вуаль,
мы такие же самые вроде,
только в лицах таится печаль.

Та печаль, что в осеннюю слякоть
под ногами по лужам течёт,
от которой так хочется плакать
у высоких церковных ворот.

И вкусив свою грусть и страданье,
Замолкая в бессильных словах,
нам всевышний простит покаянье
в самых тихих и честных стихах.
























НЕ ВИНЯ

Стало тихо к непогоде
на песчаных берегах…
Это очень просто вроде
Удержать себя в руках.

А когда ты сломлен ветром
Наступающего дня,
Назови себя поэтом,
Жизнь стихами не виня.

Не пора ль тебе, дружище,
Рассказать себе о том,
Почему в таком затишье
оказался весь твой дом?

Почему в саду лиана,
Как гремучая змея
по шесту ползёт упрямо –
Прямо в сердце сентября.

Можно думы передумать,
Можно выдумать дела,
и любовь свою придумать
в море счастья и тепла.

И от собственных фантазий
стать весёлым и смешным,
где совсем не будет грязи
и людской не будет лжи.
























ЛЮБИШЬ СОЛНЕЧНЫХ КОТЯТ

Обложила небо осень:
Тучи, ливни, холода…
Белый тополь листья сбросил,
По двору идёт беда.

Та беда зимой зовётся,
Где повсюду снег да лёд,
Где метель змеёю вьётся,
И шипит из-под ворот.

Хорошо тебе приятно
Греться дома у огня
И котёнка в рыжих пятнах
Тискать пальчиком дразня.

Шоколадные конфетки –
Женский лакомый товар
В липкой патоке ранетки,
Да пузатый самовар.

Сытно, сладко и уютно
В зяблой бледности зари
И непрошено попутно
Дуют ветры у двери.

Но зачем тебе бояться
Дней, что вьюгами летят?
Ты привыкшая смеяться
Любишь солнечных котят.
























ЗВЕЗДА САПФИР

Весёлый ветер колышет иву,
Апрельский вечер тепло кругом,
И луч заката, скользнув к разливу,
Златистым светом окрасил дом.

Но с новым часом придут потёмки
И тьма охватит уставший мир,
И небо высветит путь далекий,
Где виден отблеск звезды "Сапфир".

Она в окно моё смотрит тайной,
Неясной млечной голубизной,
Такой далёкой, такой печальной
Над приходящей к земле весной.

Мне это время знакомо с детства
И с каждым годом оно милей,
И нету лучше на свете средства,
Что может сделать тебя сильней.

Доносит воздух цветенье ивы,
От дуновенья пьяна весна!
А по округе волной разливы
И по разливу плывёт луна.

Звезда на небе – она живая,
Мой собеседник – вселенной мир.
И на рассвете я провожаю
Свою подругу звезду "Сапфир".

























ДУЕТ ВЕТЕР

Ясных глаз твоих спасенье.
Васильковый цвет дождя…
Солнца луч меняет тени
По орбите уходя.

Мне бы всё начать сначала
Юным сердцем полюбить,
Только лодка от причала
По теченью хочет плыть.

Дует ветер длиннокрылый
В круге пенных облаков,
Сколько жизни в этой силе,
Ненаписанных стихов?!

На реке зарёй взлетая,
Разыгрался новый день,
Ах, какая молодая
Белоснежная сирень.

И опять люблю без края,
Я земную красоту,
Поцелуй меня, родная,
В русый волос на ветру.

Гнутся ивы над волною
Плещут воду в берегах.
Возроди меня весною,
Воскреси в пасхальных снах.























МОЙ МИЛЫЙ ЧЕЛОВЕК

Я жизнь прожил и скоро уж закат,
Я мало, что об этой жизни знаю.
Бывало был пред нею виноват,
Когда она вела меня по краю…

Она зимой вела меня в мороз
К крестам, где похоронено святое.
Она меня измучила до слёз,
А память, это личное – живое!

Нет, не о той я памяти пишу,
Где были люди лживы и безбожны…
Я ступни ног цепями завяжу,
Чтоб с трусом не пойти по бездорожью.

Но почему среди камней и ям,
Мне уживаться в бытность приходилось?
И я впадал, то в панику, то в срам,
И дождь хлестал, и всё на небе злилось.

И вот себя, желая рассказать,
Каким бывал чувствительным до боли,
Я другу своему хочу сказать,
Чтоб он не оказался в этой роли.

Ты всё поймёшь, мой милый человек,
И жизнь пройдёшь, как будто по канату,
Не оступись, и знай, что жизни век
Жесток перед ошибкой виноватых.

Перетерпи и пережди печаль,
Которая всегда была земная,
Она пройдёт, а лунная вуаль
В твоём окне повиснет золотая!

И в тот же миг, когда звезды пожар –
Осветит непроглядный сумрак ночи,
Увидишь ты в себе небесный дар,
И вспомнятся тебе вот эти строчки.
















ПАРУС КОРАБЛЯ

Как ни крути, а ждать весну придется.
Засыпал всю округу листопад
и день, как старый дед в закат плетётся –
Бредёт вздыхая по дороге в сад.

В саду на лавках морось непогода…
Присядь, мой день, передохни чуток,
Я тоже к ночи выйду на дорогу
Вдохнуть с реки морозный ветерок.

Откуда он, с каких явился далей,
И что принёс собой в мои года?
Поменьше бы непрошеных печалей,
Я не любил печали никогда.

На берегу сидит большая птица,
Клюющая коренья тростника
Над ней луна, луне опять не спится,
Безмолвием безбрежья далека.

Мне ночь нужна, чтоб насладиться чувством,
Где только волны, небо и земля,
Где всплеск реки своим глубоким руслом,
И я похож на парус корабля.

Чтоб в снег и дождь идти и не сдаваться,
А если сдаться, только лишь на час,
И снова встать ветрами надышаться,
И плыть пока мечтою не погас.























ПРОЩАТЬ И ПРИЗНАВАТЬ

Я осень принимаю как разлуку,
Разлуку с солнцем и самим собой
и нрав дождя я узнаю по стуку,
Который будет сутки лить рекой.

Четвёртый день на улицах размытых,
Залитых без начала и конца
всё скачет дождь, как дьявол на копытах,
Смывая грим с осеннего лица.

Всё реже я встречаю тех знакомых
С кем пил вино и балагурил в смех.
Меняет жизнь правителей на тронах,
Но не снижает умственных огрех.

А утро будет снежным и морозным –
Вторая половина ноября.
…Где по июню хорошели розы
Останутся метели декабря. –

И будут выть под окнами как волки,
кричать, что птицы в скрюченных ветвях,
ломиться в дом, сшибая с окон створки,
Запутавшись петлями на гвоздях.

«О, Боже мой!» – я восклицаю сердцем –
Учи меня терпеть и понимать,
Что от морозов тоже можно греться –
Умением прощать и признавать.

























УСПЕВАЮ ОТЧАЯТЬСЯ

Потеряюсь я в вечности
заблужусь навсегда.
Не ищи в бесконечности
никого никогда.

Может, кто-то нечаянно
и вернётся сюда,
это будет неправильно,
это будет беда…

Над рекой пышет зарево
Раскалённых лучей,
Предзакатное марево,
Я никто, я ничей.

Лето всё не кончается,
видно осень в бегах.
Успеваю отчаяться
в философских стихах.

И пойду одиноко я
вдаль, где птицы кричат
в небе крыльями хлопая
Над рекою летят.

Ох, Земля солнца спелого,
Для чего ты дана,
Если лебедя белого
Подстрелил сатана?

Красноватое зарево
Воспалённых лучей.
Лебединое варево…
Я никто, я ничей.



















РАСПУТИЦА ДОРОГ

Весенних дней бурление –
Разливы да дожди.
Законом подчинения
Сирень взялась цвести.

Клонясь кистями белыми –
Букетами к окну,
Летя ветрами спелыми
На юную луну.

Весна часами поздними,
Что музыка веков,
Ты приходила с розами
Из долгожданных снов.

Шутя, играла платьями
Пленительно мила,
Волшебными объятьями
С собою увела.

Туда, где за протокою
Ночных лугов покой,
Где под звездой высокою
Останусь я с тобой.

Останусь без сомнения,
Без грусти и тревог…
Такая вот весенняя
Распутица дорог.
























МАЙСКИЙ ВЕТЕР

Мы приходим и уходим
Безвозвратно навсегда.
Майский ветер вновь заводит
Длинных улиц провода.

И земля встречает снова
Цвета сладкого пургу,
Я скажу ещё полслова,
Больше просто не смогу. –

Не смогу от опьяненья
Всколыхнувшей красоты,
Ты читал стихов смятенья? –
В них так много суеты…

И житейского похмелья,
И невыплаканных слёз…
Ничего без вдохновенья
не получится всерьёз.

И в строке не будет радость
от теплеющей волны,
Если жизнь проявит слабость
Провисающей струны.

Если ночью не услышишь,
Ты уставшего себя,
То весною не задышишь,
Даже Господа любя.

И, конечно, не узнаешь,
Ты поэзию в стихах…
Что ж ты, ветер, душу ранишь
Завывая в проводах?


















ТЫ ХОРОША

Мы оценили цену счастья
и вот струна зажгла свечу.
Царит осеннее ненастье,
Шумит дождями, я молчу.

Душой внимая песнь творенья,
Я удивлён, я восхищён –
Жизнь стала нотой вдохновенья
В которой плыл волшебный сон.

Глядя на дождь, ты улыбнулась,
Слегка смутилась пряча взгляд,
Во всём природе повинуясь…
Жалела жёлтый листопад.

А я искал твою улыбку,
Искал чудесное лицо,
Но вечер бил дождём в калитку,
Как будто плавленым свинцом.

Нет, нет, давай закроем шторы,
К чему нам видеть этот дождь?
Меня пленят твои узоры
И кружева бросают в дрожь.

Со мной случилось озаренье,
Я понял то, что ты мечта!
Какое, право, умиленье,
Ты Ангел, Бог, Ты красота.

В тебе есть всё и мёд, и горесть
В тебе есть гордость и душа,
А главное в тебе есть совесть,
Я окрылён. Ты хороша!























В МАСКЕ ОБМАНА

Предпоследний денек февраля,
Робкий солнечный луч на пороге.
Оживают к весне тополя,
Что посажены мной у дороги.

…Я тебя не бранил, не жалел
И не ждал у окна вечерами,
Но тоской беспросветной немел
И глядел неживыми глазами.

Неестественным видом нежна –
Приходящая в маске обмана
Под которой таилась вина –
Непроглядная тайна тумана.

Утверждая, что в вольности суть,
Выставляя себя в разных позах,
Ты просила меня расстегнуть
Легкость платья в шифоновых розах.

Говорила, что жизнь хороша,
Когда нет в ней библейских запретов…
И вздыхала надеждой дыша
На защиту своих амулетов.






























КОВЫЛЬ

Ты меня называешь светлым –
Моросящим весенним дождём…
Знаешь, я оказался летним
Поседевшим степным ковылём.

Мне тепло теперь ближе к сердцу
и огонь полыхает в крови.
Не пытайся со мной согреться,
не желай говорить о любви.

Хочешь гладь меня по колосьям
только руки не уколи,
и широким платком накройся
в этой жгучей степной пыли.

Для меня эта жизнь от Бога
И теперь уже навсегда.
Не гляди отчуждённо строго,
Ты мне нежностью дорога.

И зачем я греша словами
Называл себя бобылём? –
Под порывистыми ветрами
Повалившимся ковылём.

Хочешь душу мою услышать,
называть меня: «милый мой?»
Будь природою ко мне ближе,
Стань такой же степной травой.


























СЕРЕДИНА ЛЕТА

Середина лета – та же осень,
Осыпает семя карагач.
Жизнь сама решит свои вопросы
средь земных дилемм и неудач.

Только людям нет до жизни дела,
Круговерть из снега и песка…
Сколько лет в земле сырой истлело,
Сколько лет живых ещё пока?

Вспоминаю юную забаву –
Карие влюблённые глаза,
Тёплый день, речную переправу –
Утреннего неба бирюза. –

Сладость губ и нежность поцелуя,
Как же ты умела целовать,
А сегодня прошлое малюя,
Ты меня не хочешь вспоминать.

Все твои этюды без названий
В них октябрь да блёклая трава…
Твоя кисть рисует без желаний,
Пишет обречённые слова.

Подожди же, ведь ещё не время,
Середина лета – розы цвет!
Карагач клонясь осыпал семя
Пожелтевшей краской на мольберт.























ПРОЛИВНЫМ ОКТЯБРЁМ

Я гляжу в это хмурое утро,
Что под зонтиком в брызгах дождя...
Ты меня не узнала, как будто,
Проливным октябрём уходя.

Затяжные на сердце печали,
Охладившие город дожди,
Повстречавшись опять промолчали,
Только сердце стучало в груди.

Раздувал твои волосы ветер,
Обнимая нейлоновый плащ,
Видно ветер судьбу свою встретил
На разливе моих неудач.

Что же ты безвозвратно уходишь
В непроглядную стылую даль?
Ты, наверное, счастье находишь,
Оставляя мне боль и печаль.

А дорога пестрит листопадом,
Увлекая собой в карнавал –
Этим желто-пунцовым нарядом,
Серый город себя утешал.

Поправляя промокшую шляпу,
Я ходил по разливу дождя,
И дворняга продрогшую лапу
Мне давала в глаза не глядя.

























ДЫША ДУШОЙ ЦВЕТОВ

Мы оба любим тишину,
Глядя, как зарево тюльпанов
Рассыпал вечер по столу –
Дыша душой цветов опалых.

Ты нежишь веером лицо
К губам легонько прикасаясь
С прозрачным камушком кольцо
Блестит в заре переливаясь.

А я смотрю всё на цветы –
На краски воздуха степного,
На час природной красоты
Такого милого родного.

Ох, я не знаю, что со мной?
Мне скорбно смертное явленье,
Я жил цветущей высотой,
И уходил мечтой в творенье…

Любовь моя, не утешай,
Я знаю, что наступит осень,
Цветы уж в вазе смерти просят –
Всему свой век, всему свой край.

Ты преподносишь мне тюльпан,
Он не осыпался пока что:
Любимая, впадать в обман
Не стоит, право, в жизни нашей.
























СНЕЖНОЕ ВРЕМЯ

Долгая стужа зимнее время –
Ветреным гулом трубя.
Я беспросветно устал от смятенья…,
Видно устал от себя.

Стихли вороны на согнутых ветках –
Чёрный скрипит карагач.
Утром пойду помину своих предков
В храм, где молитва да плач.

Долго не буду стоять у иконы,
Крест поцелую – уйду.
Мне не понять этой жизни законы,
Значит, по тонкому льду…

Кто-то снежок раскатал словно мячик,
Бросил на скользком пути.
Знаешь, зима, я когда-то был мальчик –
«Поле перекати…»

Может, осталась во мне ещё сказка:
Вера, надежда, любовь…?
Лягу, как в детстве я в белую краску –
В снежную зимнюю кровь.

А сквозь метель поднебесного круга
Храма видны купола.
Лучше собаки нет верного друга,
Руку лизнула, легла.

Встреча такая мне очень забавна,
хочешь, Барбос, пойдём в дом?
Будем, собака, мы думать о главном –
Каждый, мой друг, о своём.





















ЦВЕТЫ

После пройденных сердцем волнений
остаются лишь только мечты,
что в стихах из стеблей и корений
прорастут золотые цветы. –

Прорастут, зацветут и забудут
О предательстве стужи земной…
И такими правдивыми будут
в разговорах о жизни со мной.

Ох, цветы, я ведь тоже был предан –
От предательской лжи погибал,
Обмороженный ветром и снегом,
не жалея себя отдавал.

И весной не расцвёл как обычно,
видно слишком глубок был мороз,
и теперь я смотрю безразлично
на душистые кисти мимоз.

Сохраняя в себе лишь надежду
на волшебную силу тепла,
чтобы скинуть препятствий одежду,
обнимая небес зеркала.

Выживайте, цветы, прорастайте
после прожитых злых холодов,
и стихи из стеблей не читайте
в них так много колючих шипов.


























БЕССМЕРТНАЯ ЛЮБОВЬ

Жизнь тёплой новью хороша –
Весенним воздухом дыша
И чайки бреющий полёт
Меня волнует и зовёт. –

Влечёт туда, где утра цвет
восходит, обнимая высь,
Красивей Солнца света нет,
Лучи в заре переплелись.

Весна, уж тем ты мне мила,
Что окрыляешь всё кругом!
С приходом вешнего тепла
Себя я чувствую ростком. –

Побегом новым молодым,
Что ждёт прохладного дождя.
Всё в мире было бы пустым,
Всё было бы, конечно, зря…

Но слава Богу есть любовь
В бессмертном облике своём,
Она весны пришедшей кровь
Кипит в сознании моём.

И я живу, вдыхая новь,
Дорогой истины иду.
Какая чистая любовь,
Когда ты с верою в ладу.




























СУДЬБОЙ ПРЕДРЕШЕНО

Мой друг, всё изменяется с годами,
но память время обращает вспять...
Там за сквозными встречными ветрами,
осталось то, что мило вспоминать. –

Её лицо и голоса волненье,
Её улыбку, и безмолвье слёз,
Свою мечту, и мысли вдохновенье,
Подлунное свеченье белых роз. –

Чисты они пахучие дождями,
Как свечи подвенечные горят
и, кажется, вздыхая лепестками,
Они тебе про что-то говорят.

Весь этот мир ужасен и прекрасен,
Но не хочу я сердцем понимать,
Что за окном моим красивый ясень
Безвременно задумал умирать. –

Склонив бессильно ветви в тихий вечер,
Он ничего не может позабыть
над ним луна и путь далёкий млечный –
Незримая связующая нить.

А, значит, всё, что было не напрасно
И то, что есть – судьбой предрешено.
И, как бы не было всё мило и ужасно,
Оно тебе, мой друг, сейчас дано.



























ВЕСЕННИЙ МАЛЬЧИК

Этой тихой лунной ночью
Слышен шелест листопада.
У забора в гроздьях сочных
гнутся лозы винограда.

…Я беспечный был ранимый,
босиком гулял по полю
и девчонкой был любимый,
а любил ли сам не помню.

Потому ночною тишью
мне привиделись свиданья…
Затаились в сердце мышью
Сокровенные желанья.

Как же так могло случиться
по законам мирозданья?
Я хотел родиться птицей,
а родился без названья…

По весне полынный ветер
распушил мой одуванчик,
я себя под солнцем встретил
и назвал: "Весенний мальчик".

Что же делать мне с собою
у преддверья снегопада?
Под осеннею луною
слышен шелест листопада.

Буду помнить, улыбаясь,
Вспоминая детства лето
В дневнике оставлю запись
Для весеннего сюжета…

ЮРИЙ ХРУЩЁВ

Редакция автора 12 01 21



Кейінірек оқу үшін сақтап қойыңыз:


Қарап көріңіз 👇



Жаңалықтар:
» NIS-тің мың домбырашысы Гиннесс рекордтар кітабын бағындырды 26.05.2022
» Президенттің баспасөз қызметі Тоқаевтың 30 жыл бұрынғы суреттерін көрсетті (фото) 22.05.2022
» Қазақстандағы жеңілдетілген автокөлік несиелері: Автосалондар қосымша қызмет алуға мәжбүрлейді 20.05.2022

Пікір жазу



Келесі мақала, жүктелуде...
Біз cookie файлдарын пайдаланамыз!
Біздің сайтты пайдалануды жалғастыра отырып, сіз сайттың дұрыс жұмыс істеуін қамтамасыз ететін cookie файлдарын өңдеуге келісім бересіз. Cookie файл деген не?
Жақсы